Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 34 – Кэти Свит

Пелена из опускающихся с неба пушистых снежинок окутывает мягким покрывалом улицы, дома, машины, тротуары, покрывает белой пылью спешащих в свои уютные квартиры людей.

Желтый свет уличных фонарей освещает заметенное дорожное полотно и улочки, за снежным покровом невозможно идентифицировать источник света.

Совсем рядом, на окнах жилых домов, загораются цветные гирлянды. Мир готовится встречать Новый год.

Лежащий на подоконнике смартфон приходит в движение, но я успеваю заметить время перед тем, как на экране высветится имя вызывающего абонента.

Становится не по себе.

В общагу пора. Оставаться у Кирилла чуть дольше будет уже неприлично, он может подумать что–то не то.

Пока Игнатов отошел в соседнюю комнату и разговаривает с кем–то по телефону, я бросаю еще раз взгляд на заснеженную улицу, затем закрываю окно.

Направляюсь на кухню, наполняю небольшой дорожный термос водой и бреду в коридор.

Уходить не хочу. Да и, по сути, мне даже идти некуда. Но Кир остаться у него не предложил.

Проситься к старшему брату сейчас я совсем не готова. После сегодняшнего суматошного дня, так вовсе не до задушевных разговоров с ним.

Хочу спокойствия и тишины. Чтобы меня никто не трогал.

Но мне этого счастья сегодня не получить. Увы.

В коридоре проверяю, все ли на месте, не забыла ли телефон или блокнот. С тихой грустью понимаю, что все забрала.

Значит, причин задержаться хоть на минутку дольше нет.

Жаль.

До моих ушей долетают обрывки фраз, и становится еще сильнее не по себе. Они быстро складываются в пренеприятнейшую картинку.

На душе становится гадко, обида разъедает появившуюся надежду, и глаза начинает щипать. Понапридумывала я себе того, чему никогда не случится, и вот теперь расплачиваюсь.

Кирилл говорит с женщиной. Как понимаю, они договаривались о встрече, но из-за моего присутствия в его квартире, у них ничего не получается. Голос Игнатова звучит расстроенным и озабоченным.

Мне хочется крикнуть, что я уеду прямо сейчас и никоим образом его больше не побеспокою. Пусть зовет свою гостью, делает с ней все, что заблагорассудится, я как-нибудь сама справлюсь.

Сказать хочу, чтобы даже до общаги не подвозил! Я девочка самостоятельная, сама справлюсь.

А-а-а! Блин! Ну как же горько на душе…

Не дожидаясь, пока хозяин квартиры закончит разговаривать по телефону, достаю свою курточку, надеваю ее и укутываюсь в шарф. Автобусная остановка находится не особо далеко, пока добегу до нее, не замерзну. А там и какой-нибудь транспорт подойдет.

Проверяю свои вещи еще раз. Все на месте.

Ах, как же не хочется снова идти на мороз. Я еще от прошлого своего «забега» толком не отошла, а тут снова придется пробираться сквозь снег на автобусную остановку, ехать через весь город в холодном автобусе, а потом с промокшими ногами и в легкой курточке брести по темноте до общежития.

Еще нужно постараться до закрытия успеть попасть внутрь!

И попроситься к Витьке… Надеюсь, его щедрое предложение по–прежнему в силе.

Правда, потом я такие буду на себе взгляды ловить… Ух-х…

Но делать все равно нечего, иных вариантов ночевки у меня нет. Дороги заметены, на пары опаздывать нельзя и остаться у Витьки – единственный вариант.

Самый здравый!

Тем более, Гуськов меня уж точно не тронет. Я в нем уверена! Он же как плюшевый мишка: большой, теплый, уютный и добрый. Правда, даже не смотря на это, нас все равно будут все обсуждать.