Книга Ребенок из прошлого. Шанс на семью, страница 30 – Кэти Свит

Ее состояние, когда мы виделись, было просто атас.

— Сколько? – на кухню заходит Борис.

Антон называет цену, Кирилл с недовольным лицом тоже озвучивает стоимость мнимого ущерба.

Борис равнодушно открывает кошелек и отдает деньги. Мужчины скрепя сердце их забирают, то и дело бросая на меня недовольные взгляды.

— Я провожу, – тараторю, подталкивая Кирилла в спину.

Мне нужно, чтобы они немедленно убрались с квартиры. Страшно до жути.

— Я обработал кухню специальным составом от грибка, который может развиться после подобного происшествия, – друг Кирилла принимается нести полнейшую чушь.

Удивленно смотрю на него и теряю дар речи.

Блин! Нам нужно просто убраться отсюда как можно скорее. И все!

— В квартире нельзя находиться, – своим заявлением мужчина выбивает почву из–под ног.

— В смысле нельзя? – ахаю.

— Это моя квартира! – взрывается Борис. – Ты кто такой, чтобы указывать мне?!

— Никто, – совершенно спокойно отрезает. – Но я предупредил, – многозначительно произносит. – И если вы не ходите надышаться дрянью и отравиться, то мой вам совет, убирайтесь из квартиры. Прямо сейчас.

И не дожидаясь ответа странный мужчина направляется к двери.

Когда он проходит мимо меня, то я замечаю, что на нем слишком странно сидит верхняя одежда… А когда в коридоре он не может застегнуть куртку, то вдруг понимаю.

Он же был иначе одет!

Я же видела погоны.

А теперь их нет…

— Вы идете, или для вас «Скорую» вызвать? – включается в разговор Кирилл. – Действие вещества постепенное. Вы не заметите, как вам становится плохо. Это я вам как химик говорю.

Проклиная все и всех, Борис огибает нас и выходит первым из квартиры. Одного взгляда на мужчину достаточно, чтобы понять, он очень зол.

— Ты конспекты свои забрала? – рычит, зыркая на меня своими черными–черными глазами.

— Да, конечно, – активно киваю. – Они на кухне лежали. Спасибо вам!

Направляемся к лифту, спускаемся вниз. Но не успеваем из него выйти, как на нас накидываются люди в черных масках.

Меня опрокидывают и утыкают носом в пол.

— Ты как? – спрашивает Кирилл, ставя передо мной кружку горячего чая.

— Н–нормально, – говорю через силу. Зуб на зуб не попадает, согреться никак не могу.

Меня всю трясет и у меня никак не получается справиться с этой трясучкой. Взять себя в руки не могу, хоть и стараюсь.

От моих попыток толку нет.

— Вижу, – ухмыляется беззлобно. Достает овсяное печенье и молочный шоколад с фундуком. – Ешь давай, – кивает на сладости.

— Не могу, – произношу чуть ли не по слогам.

Кусок в горло не лезет.

Отходняк от нервного перенапряжения, он такой.

Кирилл останавливается. Смотрит на меня исподлобья. Хмурится.

Затем что–то бурча себе под нос уходит из кухни, а еще через минуту мне на плечи ложится мягкий плюшевый плед.

— Выпей чай, – строгим голосом обращается ко мне Игнатов. – Он с мятой. Тебе должно стать легче, – пододвигает кружку ближе ко мне.

Понимаю, что он все равно не отстанет. Это ж Игнатов! Главный упрямец из всех возможных упрямцев.

Мне кажется, он даже хлеще, чем мой старший брат.

Послушно беру кружку, делаю небольшой глоток и понимаю, что дико хочу пить. Пью и пью, никак не могу остановиться.

Чем больше в организм попадает сладкого горячего чая, тем мне становится лучше. Холод понемногу отпускает, и я снова могу хотя бы нормально дышать.