Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 75 – Кэти Свит

Картинка, в которой я сейчас нахожусь, слишком приятная, ощущения тоже. На дальних отголосках разума понимаю, что это всего лишь иллюзия, но просыпаться никак не хочу.

Только вот разве кто станет спрашивать про желания? Конечно же, нет!

Меня нещадно тормошат, не дают задержаться в столь сладкой иллюзии и всячески будят. Мне не позволяют снова заснуть, и это явно не просто так.

В голову закрадываются мысли, что в реальном мире уже слишком поздно, и без веской причины меня никто не стал бы будить. Но, блин! Разве можно проснуться, когда тебе снится идеальный день с любимым мужчиной? С тем, кого полюбила однажды, и забыть спустя несколько лет не смогла.

Нет. Вырваться из этого сна нереально. Не хочу и не буду, пусть лесом идут.

— Настенька, – снова слышу зов, по коже мурашки.

— Димочка, – мечтательно выдыхаю и переворачиваюсь на другой бок.

Понимаю, что нужно открыть глаза, всячески заставляю себя вырваться из глубокого сна, но выходит не очень. Сон окутывает меня теплым одеялом и вновь утягивает за собой туда, где мы с Ланским идем рука об руку, смотрим, как резвятся наши старшие дети, и ждем, когда на этот свет появится самый младший.

В моем сне и Тима, и Вика – наши биологические дети. Мои и его.

Здесь мы непомерно счастливы, больше нет никаких больниц, болезней и кучи проблем. Все в порядке.

— Настя, – мужской голос становится настойчивее и громче, он не отстает. Меня снова тормошат, но на этот раз уже гораздо сильнее.

— Не трожь, – отмахиваюсь сквозь сон. – Дай поспать, – бурчу и снова пытаюсь заснуть.

Говорят, если резко проснешься, но тут же быстро уснешь, то сможешь досмотреть сон. Вот сейчас я этого очень сильно желаю.

Ах, сказочный сон! Вернись ко мне поскорее…

— Настюша, – снова раздается голос, но звучит он уже прямо над ухом. – Просыпайся, – настойчиво говорит.

Продолжая витать в сладком сне, поворачиваюсь и чувствую губами легкое касание, понимаю, что я коснулась мягких мужских губ. Быстрый выдох в ответ подтверждает мою догадку.

Мне снится, что это Дима. Ах, как же с ним хорошо! Так легко, тепло и комфортно.

Желая снова почувствовать себя живой, поддаюсь порыву, подаюсь вперед и, продолжая витать на грани сна и яви, целую находящегося неприлично близко, Ланского.

Нас тут же закручивает водоворотом чувств, смывает, уносит потоком и кружит, кружит, кружит, не позволяет опомниться и остановиться. Дима сразу же отвечает на поцелуй. Он не позволяет мне вести, моментально перехватывает инициативу, подчиняя. Мою волю сминает его напор.

Сдаюсь. Чувствую себя побежденной и наслаждаюсь, отдаюсь под власть мужчины и вновь ощущаю себя поистине живой.

Дышу им, живу им, парю в вышине, уступить Диме одно сплошное удовольствие.

Кладу руки ему на затылок, зарываюсь в короткие жесткие волосы и притягиваю ближе к себе, растворяюсь.

— Настя, девочка моя, – он шепчет на ушко, опаляет нежную кожу горячим дыханием, покрывает поцелуями. Словами не передать, как это прекрасно – быть с человеком, которого ты любишь!

— Не останавливайся, – прошу, чувствуя, что Дима отстранился.

— Настюш, тебе к сыну в реанимацию пора, – одной короткой фразой он моментально возвращает меня обратно на землю.

Распахиваю глаза, моргаю, смотрю на него.

— А к нему пустят? – спрашиваю, переключаясь.