Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 55 – Кэти Свит

Одни сплошные вопросы и ни единого ответа. В голове полнейший кавардак.

Малышка плачет. Поджимает ножки к животику, то и дело вскидывает ручки в разные стороны, никак не может успокоиться. Викуля очень сильно испугалась и я прекрасно понимаю причину, только вот сделать с этим ничего не могу. Пока по крайней мере.

Моя доченька очень нежная. Вика крайне восприимчива к выдаваемым рядом с ней эмоциям, она чутко чувствует перепады настроения, четко понимает когда я злюсь или грущу. Малышка особенная девочка, она очень ранимая и не приемлет чужих.

Удивительным образом она воспринимает Диму Ланского. Спокойно идет к нему на руки и дает делать с собой все, что посчитает нужным сделать врач.

За исключением Димы, с остальными поведение Вики вполне закономерно и логично, ведь только стоило появиться на свет, как малышку забрали. Увезли в далекое от мамочки место, сделали больно, погрузили в сон. Ей было плохо, а меня рядом не было.

Никак себе этого не прощу.

Поэтому нет ничего странного в столь сильной реакции Вики. Она не на шутку перепугалась, ведь в палату ворвался посторонний, он кричал и едва не взял ее на руки, что совершенно неприемлемо по отношению к малышке.

Перед глазами тут же всплывает картинка, как Станислав берет Вику на руки, заворачивает в плед и выносит из отделения.

Меня начинает трясти.

Чтобы не выронить дочь из резко ослабевших рук, сажусь на диван. Мыслей в голове целый ворох, эмоций еще больше, а от осознания всего ужаса, что надвигается, хочу убежать.

Только вот бежать некуда.

— Тише, моя маленькая, – едва ли не плача уговариваю дочь. – Мамочка тебя ни за что не оставит! У нас все будет хорошо!

Шепчу доченьке ласковые слова, даю обещания, а сама понимаю, что может быть некоторые из них сдержать не смогу. От этого осознания сердце на куски разрывается, когда я подписывала контракт, то даже не представляла на что иду.

Нет. Я не могу отдать никому свою дочь. Это сродни предательству самого дорогого, что есть в моей жизни.

— Викуля, девочка моя, – Плачу. Шепчу. В голос вкладываю всю нежность, что есть в моем сердце. – Пожалуйста, прости меня, – произношу душа всхлип. – Я виновата перед тобой и теперь даже не представляю, как все исправить.

Малышка словно чувствует мою боль, смотрит мне в глаза, затихает и снова начинает плакать.

Нет, Настя, так дело дальше не пойдет. Нужно немедленно успокоить дочку.

Ставлю Викулю “столбиком”, прижимаю к груди, поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать по ординаторской. Покачиваю дочку, напеваю ей колыбельную, но успокоить никак не могу.

Прекрасно понимая, что малышке нельзя сильно напрягать переднюю брюшную стенку, я продолжаю ее успокаивать. Кладу Вику на локоть, улыбаюсь сквозь слезы, укачиваю и продолжаю петь.

Плавно переступаю с ноги на ногу, покачиваюсь и замечаю, что моя девочка заканчивает плакать. Она сладко зевает, в глазах появляется сонливость, осталось чуть-чуть и Вика отправится ко сну.

Смотрю на свою доченьку. Изучаю каждую черточку, с трепетом и осторожностью чмокаю в нос. Малышка морщится, но тут же закрывает глазки засыпая. Улыбается во сне.

— Настя? – из коридора доносится мужской голос.

У меня моментально сбивается дыхание, ком подскакивает к горлу, я дергаюсь и едва не роняю дочь. Замираю.