Книга Без права на ошибку. Спасти свою дочь, страница 44 – Кэти Свит

— Ох, – вздыхаю. – Я тут такого наворотила, – признаюсь. Вспоминаю наш разговор с Димой и понимаю, что мне стыдно до жути.

Зря я ему рассказала про Тимошу. Нужно было молчать.

Если бы я держала язык за зубами, то он все равно помог, но в этом случае я ему жизнь бы не поломала.

— Нечто из ряда вон выходящее? – ухмыляется.

— О, да! – протяжно произношу. Отхожу к окну, смотрю на улицу.

Как же мне хочется забрать дочь, выйти на улицу и отправиться домой. Я уже просто мечтаю об этом.

— Рассказывай! – просит, оживляясь.

— Да нет, Кир! Мне нужен не нормальный врач, а самый лучший в этой области, – заявляю с нажимом.

Пусть Игнатов даже не думает спорить со мной!

Раз я говорю лучший, то он действительно должен быть ЛУЧШИМ в этой области. Ни про каких его учеников даже речи сейчас не идет.

— Ты прекрасно знаешь, о ком именно идет речь, – начинаю откровенно заводиться. Меня дико бесит, что Кир пытается сейчас мне перечить.

Он не понимает меня.

— Инфекционист или кардиохирург? – уточняет друг, прекрасно понимая о ком именно я говорю.

Игнатов словно намеренно меня пытается довести меня до белого каления. Вот серьезно.

— Оба, – отрезаю.

Инфекциониста до кучи приплетем. Пофиг!

Мне сейчас не до шуток и тупых подколок. Я в таком состоянии, что даже от хорошего друга их не стерплю. Несколько минут назад меня ошарашили новостью о сыне, и я после этого еще не пришел в себя.

— Ситуация серьезная, мне не до смеха, – поясняю, пока Игнатов не нарвался на жесткий ответ с моей стороны. – Врачи требуют проведение ребенку сложной дорогостоящей операции. Не по ОМС.

— О ВМП, как я понимаю, речь не идет? – Кир, наконец, понимает всю серьезность ситуации и перестает надо мной издеваться.

— В том-то и дело! – произношу на эмоциях. – Нет!

— Весело, однако, – задумчиво протягивает Кир.

Судя по голосу, он тоже насторожился подобным вариантом решения проблемы. Мне радостно, что я такой не один.

— Поэтому мне нужно узнать мнение со стороны, – говорю, опуская детали. Раз Кир их понял, то озвучивать вслух не стоит, мало ли что.

Уши есть везде, и раньше времени сливать информацию я не стану. Прежде хочу сам досконально во всем разобраться, а уж потом можно будет либо шашкой махать, либо помогать.

Найти реальные способы и возможности для проведения сложнейшей операции мне явно проще, чем Насте. Я варюсь в медицинских кругах, в отличие от нее.

— У тебя есть сомнения в квалификации коллег, которые отправили пациента на операцию? – интересуется Кир как всегда спокойным и здравомыслящим голосом. Я каждый раз поражаюсь его способности держать себя в руках.

Даже тогда, когда у нас на операционном столе оказалась малышка с сильнейшим ожогом пищевода, и мать девочки в открытую заявила Игнатову, что это его дочь, но она не дает согласие на оперативное вмешательство и вынуждает его смотреть, как стремительно ухудшается состояние ребенка. Даже в этом случае он не растерялся. Взял себя в руки и спас дочь.

В тот день Кирюха провел поистине шикарную операцию. Ювелир!

Маленькой девочке очень повезло, что ей попался Игнатов. Никто другой не справился бы так, как он.

— Более, чем, – озвучиваю свои опасения.

Кир – умный и опытный врач, он должен уметь читать между строк.

— А вот здесь можно подробнее? – за моей спиной раздается заинтересованный голос.