Книга Бывшие. Любовь с осложнениями, страница 69 – Саяна Горская

— Самое главное в нашей жизни — это мы сами, — тихо говорит она. — Чтобы услышать свои истинные желания, нужно заткнуть уши. Перестать обращать внимание на окружающих. Никто не знает, что нам нужно, лучше нас самих.

— Я знаю.

— Чего вы хотите, Евгения Сергеевна? Чего вы хотите на самом деле?

— Просто быть нужной и любимой.

— И есть человек, которому вы нужны?

— Есть, — поджимаю губы.

— Тогда почему вы сидите здесь и слушаете мой скрипучий голос, вместо того, чтобы бежать навстречу своему счастью?

Улыбаемся друг другу понимающе.

— Поправляйтесь, Марина. Я зайду к вам завтра.

Марина сжимает мою руку напоследок.

Встаю и ухожу.

В груди тяжесть, и я знаю, что единственный способ хоть немного прийти в себя — это получить ответы на вопросы, которые меня так тревожат в последние дни.

Спускаюсь в лабораторию.

Здесь пахнет спиртом и реактивами.

— Настя, привет, — барабаню пальцами по пластиковой поверхности стойки. — Там где-то должны быть мои результаты.

— Угу, сейчас, — Настя роется в стопке конвертов, шуршит бумагой

Долго. Очень долго.

Молчание становится невыносимым.

— Много у вас работы, — пытаюсь заполнить пустоту.

— Как всегда. Больница же. Одни анализы уходят, другие приходят. Замкнутый круг.

— Да уж…

Я гоню от себя воспоминания об ужасных снах. Они не обязаны воплощаться в жизнь с точностью до последней детали.

Не обязаны.

Но когда я забираю конверт, протянутый Настей, мои руки крупно дрожат.

Отхожу в сторону, срываю печать и открываю конверт. Делаю пару неровных выдохов, прежде чем заглянуть внутрь себя в прямом смысле слова — посмотреть на биохимические реакции, протекающие сейчас в организме.

Медленно разворачиваю лист с анализами. Глаза скользят по цифрам. Есть отклонения от нормы, но не критичные. Однако…

ХГЧ высокий.

Я моргаю.

Перечитываю.

Сердце срывается в галоп.

В голове мелькают варианты.

Киста? Возможно. Она могла дать повышение уровня ХГЧ.

Или…

— Всё хорошо? — Спрашивает Настя. — Ты побледнела.

Я поднимаю на неё взгляд. Во рту — пустыня.

— Да, всё хорошо, просто…

Я не договариваю.

Разворачиваюсь и почти бегу в амбулаторное крыло.

Кабинет с аппаратом УЗИ пуст. Захлопываю за собой дверь, включаю аппарат. Укладываюсь на кушетку, дрожащими руками давлю на тюбик, выдавливаю на живот холодный гель. Датчик скользит по коже. На экране появляется изображение.

И я хлопаю глазами от шока.

Женя.

Набираю номер Богдана. Снова и снова.

Но он не берет трубку, решая игнорировать в самый важный момент моей жизни.

Глухие гудки рвут воздух, отдаваясь в груди неприятным эхом.

Сердце истошно долбит в ребра.

Где он? Почему не отвечает?

Мчусь по коридорам больницы, заглядывая в кабинеты, надеясь увидеть его знакомую фигуру.

Найдись же, Ларионов, прошу тебя! Ты так мне нужен сейчас!

Из-за поворота выруливает Расул, и я едва не врезаюсь в его грудь.

— О, Титова! — Чуть придерживает он меня за плечо. — Ты чего носишься?

— Где Богдан?!

— Богдан? Видел его минут десять назад. Домой вроде собирался.

— Чёрт! — Снова срываюсь с места.

— Жень! Что случилось-то? — Кричит вдогонку Расул.

— Потом! Всё потом!

Лифт ждать не хватает терпения. Бегу по лестнице, перескакивая сразу через несколько ступенек. На первом этаже пролетаю мимо крыла администрации и…

Стоп.