Книга Чудов в Новый год, страница 53 – Кэти Свит

— Пожарных вызвал? — пытаюсь переключиться с ненужных эмоций на дело.

— Да, — кивает Андрей. — Мои парни уже едут.

За окном вспыхивает яркое зарево и я инстинктивно прикрываю Дашеньку собой. Не понимаю, что происходит, и от этого становится еще страшнее. Сердце начинает стучать с бешеной силой, чаще дышу. Никак не могу успокоиться и это плохо, потому что в голове мелькает только одна мысль — схватить дочку на руки и убежать.

Но я все же делаю усилие над собой и останавливаю зарождающуюся панику. Зажмуриваюсь, читаю молитву и жду, когда погаснет яркий свет за окном. Только вот он лишь усиливается с каждой минутой.

С улицы в дом залетают нечленораздельные крики. Напрягаю слух, пытаюсь разобраться по звукам, но и здесь меня ничего хорошего не ждет.

Ни слова не понимаю.

Дашенька начинает ворочаться, приоткрывает глаза и смотрит на меня осоловелым взглядом. Сердце пропускает удар.

Если она сейчас проснется, то я еще часа два буду укладывать ее опять. Малышка, как же не вовремя…

— Спи, спи, спи, — шепчу, бережно укладывая голову малышки на подушку назад. — Спи, моя хорошая.

Прикрываю рукой детские глаза, чтобы на них не падал свет и это помогает. Дашенька закрывает глазки и расслабляется.

Сижу, не шевелясь. Прислушиваюсь к размеренному и спокойному дыханию дочери, всматриваюсь в ее лицо. В комнате начинает пахнуть костром и этот запах меня очень сильно беспокоит.

Едва дождавшись, пока Даша покрепче уснет, поднимаюсь с кровати, подхожу к окну и приоткрываю занавес, а там… Там на белоснежном снегу отражаются желтые всполохи яркого пламени.

Сердце останавливается на миг. Мне становится по-настоящему жутко.

Отсюда толком не видно, что случилось, но ясно одно: хорошего не жди.

Закрываю окно, бесшумно выскальзываю из комнаты, ищу глазами Эдуарда Егоровича, чтобы выяснить подробности. Но его нигде нет и это ужасно!

— Эдуард Егорович! — шепотом зову мужчину, только ответа нет.

Я не успокаиваюсь и начинаю в спешке ходить по небольшому дому.

Проверяю в гостиной, в соседней спальне, спешу на кухню и сталкиваюсь там с той, кого никак не могла ожидать встретить.

От неожиданности даже шаг назад делаю.

— Илона? — смотрю во все глаза на закутавшуюся в норковую шубу жену Ромы.

На ней нет лица, она слишком бледная и вся трясется.

— Ты что здесь делаешь? — ахая, спрашиваю у нее.

Ума не приложу, как ее могло сюда занести. В голове ни единой мысли не мелькает.

— Я дом сожгла, — выдает, клацая зубами. Она говорит так странно и непонятно, что мне приходится напрячь слух, чтобы разобрать слова.

А когда понимаю, то делаю резкий глубокий вдох.

— Дом? — в шоке моргаю.

— Д-да, — сбивчиво кивает.

Дом… Какой кошмар…

Паника накрывает с новой силой.

— А Рома где? Он цел? Не пострадал? Где Эдуард Егорович? Он в порядке? — допытываюсь у нее, но ответа не получаю.

Илона находится в самом настоящем шоке и совершенно не понимает половину из сказанных мною слов.

Психую.

— Ну тебя! — отмахиваюсь от бессилия рукой.

Прямо как есть, в джинсах и теплом свитере, выбегаю за дверь. Мне нужно самой во всем убедиться!

Только выскакиваю на улицу, как мои глаза округляются от ужаса. Какой кошмар…

Дом. Тот самый, красивый и волшебный, такой весь брутальный, если этим словом можно охарактеризовать дом. Он горит.