Книга Новый год: Доставка до двери, страница 17 – Ашира Хаан

Она совсем не умеет носить все эти романтические платья, в которых выходила забирать свою доставку. Обычно такие девочки с глубокого детства садятся и встают так, чтобы не помять подол и выглядеть наилучшим образом. Я знаю, у меня есть сестра младше на пятнадцать лет. И она даже в комбинезоне автомеханика выглядит так, будто сошла с пинап-плаката Америки пятидесятых. Но не Тася. Тася в шуршащем атласном платье с широкой юбкой умудряется сидеть так, будто на ней драные шорты. Она даже когда рисует, вертится во все стороны. То сядет по-турецки, то подберет под себя ноги, то встанет на колени, прогнувшись в талии, и мне приходится тщательно не смотреть туда, где открывается вид на ее бедра. Вот и за маркером она нагибается стремительно и не учитывая ограничения женского наряда, поэтому шуршащая юбка накрывает ее с головой. — Ай! — пищит Тася. — Ой! Да помоги же! Приходится спасать ее от юбки. А потом рычать уже не получается, потому что она румяная и растрепанная и такая невыносимо миленькая, что хочется ее саму нарисовать. Или сфотографировать. — Почему курьер? — снова спрашивает она, и я долгие три секунды туплю, пытаясь сообразить, о чем она. Но вижу расписной стаканчик и вспоминаю. Киваю: — Ты всех угощаешь эксклюзивом? Отрабатываешь собственный стиль? Давай ты будешь это делать, когда мы закончим? — Ой, ну просто надо было подумать! — фырчит она. — О чем?! — Не помню… — она задумчиво прикусывает кончик маркера. — Рисуй! — командую я, потому что больше сказать мне нечего. В этот момент мой телефон в кармане начинает играть мелодию, и я, скривившись, смотрю на экран. Анна Евгеньевна. Этого следовало ожидать. У меня в ранце два заказа, которые я так и не доставил, и ей наверняка интересно, что со мной случилось. Потому что уважительная причина такой катастрофы может быть только одна — похищение инопланетянами. И то — всегда можно договориться. Я сам это ей говорил, когда один из курьеров сломал ногу и с чистой совестью отправился на скорой в больницу, не передав заказ никому из коллег. И надо бы как-нибудь оправдаться, но беда в том, что я и сам не знаю, что сказать.

Федор издает какой-то странный звук, глядя на экран телефона, и я чуть не зарабатываю косоглазие, пытаясь разглядеть, что там на экране. Кто ему звонит? Жена? Начальство? Друзья? Мама? Дети? Кто! Мне надо знать! Но его экран темнеет, когда на него смотришь сбоку, и мне не удается ни одна из хитростей, которую я пытаюсь провернуть, чтобы засунуть таки нос в чужую курьерскую жизнь. Ну в конце концов! Что за дискриминация прав любопытных? Федор все-таки не отвечает на звонок. Он его отклоняет, а потом что-то пишет, сосредоточенно набирая сообщение одним пальцем. В принципе, только один его палец и помещается на экран, так что никакие зумерские техники четырехпальцевого набора все равно не помогли бы. — Закончила? — Он поворачивается ко мне, застукав за подглядыванием. Но делает вид, что не заметил. — Скидывай файл на эту почту, я обработаю. Он — наконец-то! — показывает мне экран телефона. Но там уже ничего интересного, кроме адреса электронной почты с максимально скучным названием fdr90@чтототам.ru — Обработаешь? Ты умеешь обращаться с графикой? — удивляюсь я. — Умею, — коротко отзывается он, уже открывая исходник в мобильной версии довольно продвинутого редактора изображений. — Рисуй! Время пошло! Мне очень хочется его порасспрашивать, но время! Кажется, я и сама вливаюсь в бодрый темп, заданный Федором. Рисую так увлеченно, что команда «Стоп!» застает меня врасплох. — Раскрашивай. — Ну Федя… — начинаю ныть, но осекаюсь под его взглядом. Так, поняла. Временно лимит возражений исчерпан. На экране планшета передо мной жареная картошка с грибами, поэтому вдохновение приходит само собой. Не знаю ни одного человека в мире, которого не вдохновила бы золотистая картошечка, окутанная сливочным маслом, с колечками лука, с упругими кусочками грибов, посыпанная яркой летней зеленью и истекающая паром, насыщенным всем самым восхитительным в мире еды. — Время! Перерыв. — Нет, я дорисую! — пищу я, потому что я увлечена вырисовыванием коричнево-карамельных отблесков на грибочках и готова посвятить этому все свободное время. — Нет. Такого коварства я просто не ожидаю! Федор просто протягивает свою лапищу и забирает у меня из-под руки планшет. Возмущенно поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на контейнер, истекающий горячим паром. Принюхиваюсь — грибы, лук, сыр… — Жюльен! — радуюсь я. — Так вот почему у меня так хорошо получалось! Когда ты успел его разогреть? — Пока ты, высунув язык, рисовала грибы. — Федор ставит второй контейнер перед собой и берет пластиковую вилку из набора, который прилагается к рационам. — Подумал, что он как раз подойдет к теме твоего рецепта. — Ты гений! — искренне говорю я и отправляю в рот первую порцию жюльена. И чуть не выплевываю ее. Да-а-а-а… Разница между тем, что я мысленно представляла себе, пока рисовала, и реальностью — драматична. — Что случилось? — хмурится Федор, заметив, как я смотрю на контейнер и принюхивается к своему. — Испортился? — Нет. Просто невкусно. — Но почему? Он зачерпывает вилкой грибы из своего контейнера и вдумчиво жует. Кстати, откуда у него еда? Тоже питается этими рационами, как и я? — Потому что грибы жарили явно не на сливочном масле, — вздыхаю я. — А сливочное масло — это божество сковородки!