Онлайн книга «Белокурый. Король холмов»
|
— Роб… — Да, мой лэрд. Хепберн вместе с Эллиотом, сменившись из караула в дежурном рейде за Кершоп Берн, валялись на южной стороне холма, ловя вечернее солнце. В вереске жужжали голодные пчелы. Роб жевал травинку, и угнездившийся в уголке его девического рта колосок выписывал причудливые фигуры, пока Эллиот не сплюнул на сторону. До выхода в дорогу, до сумерек, у них было еще часа два на безделье. — Роб, а научи меня… — Патрик умолк. — Лэрд? — глаза Роберта заискрились весельем. — Нет, — хохотнул лэрд Лиддесдейл. — Не этому, черт бесстыжий… научи меня драться на ножах, и метать их, как это делаешь ты. Повисла короткая пауза, Эллиот смотрел в небо, потом произнес: — Лэрд… Вот у него было за сотню интонаций этого коротенького «лэрд», которыми он передавал что угодно, любой оттенок чувства. — Роб, — Патрик хмыкнул, — у меня хватает ума понять, что я не научусь это делать, как ты. Но кое-что, наверное, сумею перенять-то… я знаю дагу, мизерикорд, скин ду, дирк… но короткий охотничий нож, который ты носишь за голенищем — другое. И я никогда не метал их. Научи меня, Роб. Роберт, повернувшись к графу, опираясь на локоть, смотрел на того, помимо интереса, еще и с уважением. На его памяти, мало кто из господ просил своих кинсменов об услуге, вместо того, чтобы приказать. Но это продолжалось одно мгновение. А в следующее Роб Эллиот уже всем весом лежал на груди задыхающегося Белокурого, в кадык которому упирался тот самый короткий охотничий нож. Их лица были в дюйме друг от друга, а тела распластаны одно на другом, но в этом соединении не было и намека на физическое влечение… только близкая смерть, дышащая в глаза, только холодная сталь на горле. — Урок первый, — улыбаясь, произнес Робби, — и самый важный. Никогда не доверяй свою жизнь ближнему без необходимости… И освободил шею лэрда от клинка с той же молниеносностью. Воистину гадючий бросок. Патрик сел, потирая горло, закашлялся, протянул руку — и в ладонь ему лег нож Эллиота: тяжелое лезвие, костяная легкая рукоять. — И при необходимости — тоже не доверяй, мой лэрд, — без улыбки завершил фразу Эллиот. Он действительно учил Патрика тому, что знал сам — знал чутьем, самоучка, дикий зверь, обреченный на преследование, охоту, выживание — до срока. До тех пор, пока вечный бег не прекратится, и на быстрый нож Леди Эллиот не найдется другой клинок, побыстрее. Роберт не давал поблажек высокородному ученику, не спуская ни одной ошибки, едко высмеивая за промахи — руки Белокурого от кистей до предплечий были покрыты мелкими царапинами и порезами, пока Эллиот учил его драться, «до свадьбы заживет, коли доживешь, Белокурый!» — дразнил наставник. Они бились обнаженными до пояса, чтобы сразу была видна всякая оплошность, и в первый же раз, прежде, чем Босуэлл догадался, что Роберт таким образом ставит на нем свое тавро, над правым соском уже зацвела рана — клочок срезанной кожи. Эллиот, улыбаясь, следил, как тонкая струйка крови прокладывает себе путь по груди его несостоявшегося любовника. — На память, лэрд, — сказал он, — когда меня не станет… — Ах, ты, дрянь! — процедил лэрд сквозь зубы и кинулся на своего капитана, пытаясь пройти клинком в печень. Роберт только рассмеялся, парировал удар, подножкой повалил графа наземь, но был схвачен под колени и тоже упал — чуть-чуть не на выставленный нож. Это были вчистую игры со смертью — для обоих, но к такому в Приграничье привыкаешь быстро и даже находишь своеобразную, острую прелесть. Болтон был против этих схваток — на его глазах Эллиот дважды едва не зарезал лэрда Лиддесдейла — но Патрик всегда мало обращал на слова Болтона, касающиеся безопасности. Однако со времени, когда учеба у Эллиота завершилась, и до последних дней жизни граф Босуэлл, кроме женщин, как правило, проводил ночи еще и с обнаженным клинком в изголовье постели — независимо от того, где ночевал, пусть и в собственной спальне в Хермитейдже. Олоферн был предупрежден и даже вооружен. |