Онлайн книга «Белокурый. Король холмов»
|
— Было, — согласился Патрик, припоминая. — Что ж, теперь он присылает справиться о том, не выхожу ли я замуж, по два раза в месяц. — Когда-нибудь ему это надоест, — предположил граф. — Насколько я знаю Хоумов, вряд ли, — прошуршало платье по каменному полу, прозвучал знакомый голос, так похожий на голос Джен, но ниже, с глубокими грудными нотками. — Дорогой мой, дурные манеры не к лицу графу Босуэллу. Прежде сестры мог бы поприветствовать хозяина дома… — Да, мама, — обреченно согласился Патрик, оборачиваясь к леди Агнесс с усмешкой. — А в Хермитейдже мои манеры тебя устраивали? Там ты не делала мне замечаний. — Там хозяин дома — ты, и твое дело, какое впечатление ты произведешь на гостей, — глаза лучезарной Агнесс загорелись ехидным огоньком. — И там твои гости, как правило, обладают столь дурными манерами, что ты на их фоне кажешься совершенством… Граф Босуэлл рассмеялся, поцеловал леди Максвелл руку, спросил лукаво: — А не на их фоне? Вовсе и не такое сокровище, хочешь ты сказать? — Не сокровище, определенно! — подтвердила строгая мать. — Спускайся в зал, и живо, пока твои сводные братья не напели лорду Джону, что ты пренебрегаешь ближайшим союзником! За трапезой разговор велся о местных новостях, когда, выслав виночерпия обновить содержимое кубков, хозяин Карлаверока обратился вдруг к пасынку: — Что-то Его величество позабыл о тебе, Патрик… Роберт Максвелл выслушал эту фразу отца с глубоким злорадством, но промолчал. Белокурый и сам, признаться, подумывал об этом, но был так занят, обустраиваясь в Хермитейдже, что просчитывать степень увлеченности короля его персоной графу было попросту некогда. Однако уже с полгода прошло, а Джеймс Стюарт ничем не выказал своего интереса к делам Дивного графа, которого так долго не хотел отпускать от себя. — Не пора ли тебе отправиться ко двору? Босуэлл посмотрел на отчима с легким недоумением: — И вы туда же, лорд Джон? — А что? — усмехнулся тот. — Стало быть, я не первый? — Не первый, — согласился Патрик. — Доблестный кум ваш, Вне-Закона, еще летом на словах отправлял меня восвояси. Ему — понятно, но вам-то это зачем? — Мне ни к чему, — отвечал лорд Джон. — Мне выгодней иметь тебя здесь соседом и другом, чем ждать, кто — Керры или Скотты — вырвут из глотки друг у друга власть над Средней маркой. Но придворная фортуна — такая тонкая жердочка, на которую взлететь получится не у каждого, а вот сверзиться… — Понимаю вас, милорд. Однако я дал обещание Его величеству, что вернусь, когда он позовет. Возвратиться прежде его зова значило бы… — Что ты чрезмерно жаждешь его милости? — Джон Максвелл откинулся на спинку кресла, отдуваясь после плотного обеда. — Милый мой, это смешно, и никчемная щепетильность, к тому же. Все мы жаждем его милости, — продолжил задумчиво хранитель Западной марки, — тогда как король жаждет быть милостивым. Это все равно чтоblood feud, Патрик, только наоборот. Ты становишься опасен для Его величества именно тогда, как перестаешь желать от него благ. Лорд Джон Максвелл, хозяин Карлаверока, был одним из самых умных людей, которые когда-либо встречались Белокурому на пути, однако понял он слова отчима много позже… хотя, казалось бы, могла ли судьба дать предупреждение отчетливей? Патрик ушел в гостевую спальню рано и выспался в тот день, впервые полагаясь на бдительность не своих караульных. Он провел с неделю в Карлавероке, лениво, расслабленно, в тишине и безделье. Охотился с лордом Джоном и сводными братьями, терпел придирки любящей матери, слонялся по комнатам сестры, изводя ее насмешками, как встарь… |