Книга Белокурый: Права наследства, страница 58 – Илона Якимова

Именно последним аргументом Джон Хепберн и воспользовался в письмах к матери, объясняя их с племянником отъезд ко двору.

— А тебе не кажется, — услыхав о том, сказал брату Патрик Болтон, — что Джонни опять всех нас обвел вокруг пальца?

Но прежде отъезда надо было еще уладить дела приората, в частности, решить, кого поставить во главе Сент-Эндрюса. И тут железный Джон сделал совсем неожиданную вещь — написал в епархию Морэй…

— Вы уступите приорат Бинстону Морэю? — Патрик не поверил своим ушам.

— Ну, а что делать? Твоя судьба на юге, я из Эдинбурга уеду в Брихин. Жаль, конечно, но выбора нет. Да и потом, Морэй тебе еще пригодится, мерзавец он, конечно, редкостный, но у него есть шарм, у этого подлеца.

Прелаты не стеснялись в выражениях друг о друге.

— Если сейчас кинешь ему такой кусок, он поневоле будет тебе обязан.

— Точно нельзя найти никого другого?

— Наверное, можно… но не нужно. Морэй — подонок, но он — Хепберн, и черт с ним, что Бинстон. На самом деле, это не так мало значит.

— Да уж, городская управа не помянет меня добрым словом за такого преемничка… Но только после того, как мы уедем, — твердо заявил Патрик. — Не собираюсь смотреть, как он втискивает свою жирную задницу в кресла старого Джона…

— Понимаю твои чувства, — согласился с усмешкой Брихин.

Дорогой до Стерлинга Патрик вспоминал все то, что успел узнать о короле за последние три-четыре года — начиная от болтовни Гордона до емких и неромантических рассказов Брихина. Они ведь много говорили долгими зимними вечерами в Сент-Эндрюсском замке, дядя и племянник, один — глядя в огонь, другой — наблюдая, как на скалу внизу набрасывается бушующее море.

В тысяча пятьсот двадцать четвертом королева Маргарита — сомнительный ход — объявила сына взрослым, могущим осуществлять правление самостоятельно (понимай так, под ее руководством), и герцога Олбани попросили обратно во Францию. Однако, почуяв ветер перемен и запах жареного, в Шотландию немедленно возвратился неверный муж королевы Арчибальд Дуглас, граф Ангус… Когда Ангус подошел к Эдинбургу, разъяренная супруга велела открыть огонь из пушек замковой скалы. Ангус отступил в Танталлон, но он был куда более успешным стратегом, нежели Маргарита, и в один прекрасный день ему удалось выкрасть юного короля. Постфактум лорды вынужденно доверили Ангусу охрану королевской особы, и сделали его регентом, и главою регентского совета. Силами семьи и кинсменов Арчибальд либо удерживал Джеймса в Эдинбургском замке, выкурив королеву-мать с присными в Стерлинг, либо таскал короля за собой по всей стране, куда бы не понесло его беспокойное регентское ремесло — король же постоянно предпринимал попытки от него сбежать, и из духа противоречия, и подстрекаемый матерью. Пока что получалось плохо. За Ангуса также стояли Гамильтоны, сильные как своими наследственными претензиями на престол, так и Арранским бастардом Финнартом, чья жестокость и бешенство в бою зачастую решали исход схватки. Джеймс Гамильтон Финнарт порой выступал и как палач — скажем, именно так впоследствии завершилось несчастливое дело Леннокса…

Вести в Сент-Эндрюс доходили когда вовремя, когда и с огромным опозданием. Брихин охотно привечал в замке бродячих торговцев, менестрелей, актеров — а кто еще лучше осведомлен о положении дел в стране, как не купцы и бродяги? Брихин держал голубиную почту, по своим каналам вызнавая такое, что нипочем не узнаешь, не будучи причастным. Брихин был и напрямую извещаем о некотором от архиепископа Джеймса Битона также, а об ином — от Джона Максвелла, отчима Патрика, который уже лет пять носил высокое звание капитана охраны короля. Выслушав новости, епископ с Патриком обсуждали, что имело бы смысл предпринять королю — или Ангусу, или королеве, или Аррану — в настоящий момент. Иногда случалось и предугадывать события… Патрик очень негодовал на Арчибальда Дугласа, который именем короля творил, что хотел, да еще держал того при себе неотлучно, практически, на руке, вроде сокола в колпачке.