Книга Белокурый: Права наследства, страница 44 – Илона Якимова

— Одного не пойму, — молвил тот, сворачивая письмо, отправляя его в камин в точности движением своего покойного тезки, — одного не пойму, отчего леди-мать полагает вас чем-то, подобным сахарной фигуре на свадебном пироге. Как по мне, так в вас довольно крепости, несмотря на изящный вид. Не растаете, граф, раньше положенного срока…

И это было все, чем он удостоил определить суть дела.

Потом поразмыслил мгновенье и велел позвать секретаря, Джорджа Хепберна Крейгса. И, когда тот вошел в покои Воротной башни, оглядел его со вниманием. Джордж Крейгс с готовностью подставил руки юному графу по смерти прежнего приора и так же со слишком большой готовностью принял молодого Джона Хепберна, как высшую власть в замке… или все-таки не принял? Пожалуй, случайности тут исключены.

Патрик привычно не обратил внимания на несколько коротких реплик, которыми мужчины обменялись за его спиной — лишь кивнул Крейгсу, но так и продолжил валяться на лавке у огня с книжкой латинских новелл вместо подголовника, а поднял голову лишь когда Крейгс вдруг возвысил голос, оправдываясь, отступая к стене:

— Ваше преподобие, клянусь спасением души, ничего такого, что могло бы вам повредить!

Этот голос звучал страхом, и страхом пахло каждое движение секретаря. Брихин не сделал еще ни шага к собеседнику, стоял себе у стола, чуть склонив голову к плечу, выслушивал, не прерывая — но ощущением угрозы от него уже несло вполне ощутимо.

— Ваше преподобие, но и при покойном приоре в мои обязанности входило извещать госпожу графиню о…

— Об успехах в учебе и состоянии здоровья, не так ли? — мягко прервал его железный Джон.

И Патрик поморщился, не успев даже увидеть удара, каким Брихин сбил Крейгса с ног, внезапно шагнув вперед. Судя по вою, который раздался тотчас, милорд епископ немало смыслил в уязвимых местах человеческого тела. Крейгс скулил, закрывая руками лицо, разбитое в кровь всего за пару мгновений.

— Успехи и здоровье, но все остальное, что происходит в замке, не вашего ума дело, — уточнил Брихин, отпуская напоследок особо чувствительный пинок по ребрам. — Неужели мне нужно было говорить об этом отдельно⁈

Все произошло на глазах у графа так быстро, преображение уравновешенного Брихина было столь внезапным, что Патрик не понял, следует ли вмешаться прежде, чем вмешиваться стало поздно.Крейгс корчился на полу, кашляя, Джон Хепберн смотрел на него сверху вниз с оттенком брезгливости.

— Джордж, друг мой, — наконец произнес он вежливо, наступая ногой на грудь родственнику. — На сегодняшний день у вас есть выбор: остаться здесь и служить мне, как я того пожелаю, или немедленно отправиться к францисканцам в Хаддингтон низшим послушником, на хлеб и воду. Что до следующего письма в адрес леди-матери, буде таковое случится и пройдет мимо меня — о его получении вы узнаете по тому, что я убью вас.

И улыбнулся. Несмотря на улыбку — вернее, именно благодаря ей, не оставалось ни малейшего сомнения, что он исполнит угрозу столь же скоро и хладнокровно, как сию минуту безжалостно избивал секретаря.

— Ваше преподобие…

— МакГиллан, в подвал его. И сутки на размышление, Джордж, а подвода до монастыря будет снаряжена еще быстрей, отправитесь с ребятами Ролландстона. Но при любом решении недельного поста на воде вам не избежать… Или… — его преподобие чуть задумался, сложил кончики пальцев обеих рук домиком и вперил светлый, благожелательный взор в испытуемого. — Или Кувшин Кающихся вам приглянулся бы больше, а, Джордж?