Книга Младший сын, страница 60 – Илона Якимова

Адам, теперь внезапно глава семьи, соболезнования принял и выразил, однако с Уинтоном отказал — мягко, довольно определенно, ссылаясь на то, что вести подобные разговоры теперь, когда тело отца едва остыло, явно не ко времени, что семья не поймет его:

— Я не могу разбазаривать земли фамилии только потому…

— Что ты мой брат?

— И поэтому тоже. Вдобавок, я еще не в правах наследства, и ты это знаешь. Землей распоряжается леди-мать.

Лучше бы он прямо послал ее к черту. Впрочем, Джоанна так и поняла.

— Хорошо. Я вернусь к этому разговору, когда ты будешь в правах наследства.

— Несомненно, сестрица, несомненно.

Джордж Ситон — вот тот определенно осознал. А я смотрел и диву давался. Не сказать, чтобы мне это нравилось, однако же он был прав. Джоанна уехала, не дожидаясь окончания пира. Она стала первой отошедшей среди своих.

А три дня, данные мне отцом Джейми, между тем истекли. Я сложил в седельную суму рясу и капорон, полагая переодеться из мирского уже там, за стенами. Прощаться мне не хотелось, уж лучше убраться незаметно, странность внешнего вида матери еще витала в моей памяти, а Адам так и не выбрал времени подробно поговорить со мной — даром, что сам вытребовал письмом обратно. С Мардж я уже простился, одна из всех нас, она выглядела по-настоящему опечаленной. Патрик был зол на смерть отца, Уилл пришиблен тем, как быстро все поменялось, Адам сосредоточен, словно в бою, в своей новой роли, Джоанна уехала, не прощаясь… как быстро посыпалась по камешку не сама громада Хейлса, Хейлс-то будет стоять вечно, но как скоро распадался Хейлс незримый, Хейлс внутри нас. Об этом я и размышлял, подтягивая подпругу галлоуэя, когда промозглым утром после похорон рука старшего брата легла мне на плечо. Адам, кажется, смотрел на меня с неподдельным интересом:

— Куда ты собираешься?

— В монастырь.

— Теперь? Но зачем⁈

— Я обещал…

— И что?

Вот как, оказывается! Можно не держать обещаний. Сэр Адам, мастер Босуэлл, не одобрил бы такого поведения, но милорд Адам, граф Босуэлл, счел совершенно естественным. Видимо, мой взгляд сказал старшему достаточно. Он что-то смекнул, кивнул:

— Подожди. Я поеду с тобой. У меня есть дела в городе.

Оседлали быстро. И двадцать человек ребяток следом за нами — так, на случай, и до сих пор пришибленный Йан МакГиллан, как пес, потерявший хозяина. Казалось, если б ему позволили, он бы отправился в хаддингтонскую церковь выть на могиле господина — кто их знает, этих горцев. Но мы с братом молчали всю дорогу до Эдинбурга, не считая привала, чтобы перекусить. Для разговоров ни одному из нас не хотелось открывать рта.

Шотландия, Мидлотиан, Эдинбург, «Светоч Лотиана», октябрь 1510

Под свод монастырских врат Адам Хепберн вошел самым смиренным образом, приложился к образу Богородицы, перекрестился на святого Франциска. Слова не скажу, в новом качестве он был очень красив: высокий, статный, темноволосый, синеглазый, полный жаркой силой юности. Но я лично уже начинал подозревать, что учтивостью дело не обойдется. И — о да — он пустил в ход шарм.

Отец Джейми, год назад повидавший матерого волка, с изумлением теперь взирал на вторжение сеголетка. Держу пари, он не мог понять, что именно к нему явился торговать второй граф Босуэлл из того, чего не сторговал первый… однако Адам не дал ему времени на раздумья.