Книга Наследница Ветра, страница 9 – Алла Касперович

А тем временем Вэр уже приобрел форму, которая за многие столетия свела с ума не одну женщину. И если верить словам моей Наставницы, в поклонниках у нашего миловидного и утонченного паука водились и представители мужского пола, хотя Вэр от этого как мог отнекивался. Но, глядя на его прекрасное лицо и ладную, изящную фигуру, я была склонна скорее поверить Наставнице, нежели жалким оправданиям друга.

Глядя на Вэра, я в который раз поразилась, насколько мы с ним внешне похожи: оба хорошо сложены, у обоих длинные пшеничные локоны, нежные черты лица. Только мои глаза были цвета молодой листвы, а его — лазурного неба. Иногда мне даже казалось, что Вэр выглядел даже более женственным, чем я. Но, по крайней мере, его никто не принимал за подростка — слишком уж детское у меня было личико. Правда, со временем я научилась пользоваться этим недостатком в своих целях. Ребенку больше прощали, и он меньше вызывал подозрения, чем взрослый. Это было очень полезно, когда мне нужно было смыть… то есть срочно покинуть место своего временного пребывания.

— Ну что, так нормально? — осведомился Вэр, всем своим видом показывая, что он пошел на такие ужасные жертвы исключительно ради меня.

Я опустила глаза, чтобы не смотреть на друга, а Кузьмяк и вовсе забился в истерике, снова спугнув только-только успокоившегося ворона.

— Э… Вэр… — протянула я. — Как бы это тебе сказать помягче… А ты уверен, что не замерзнешь?

Арахноид непонимающе уставился на меня, потом осмотрел себя с ног до головы и недовольно скривился: он был абсолютно голым. Абсолютнее попросту не бывает.

— Вот поэтому я и не люблю свое человеческое тело — вечно об одежде думать приходится! — от досады он даже топнул ногой, но заметив, что я так и не подняла глаз, уже спокойнее сказал. — Погоди, милая, сейчас что-нибудь накину.

И это «что-нибудь» оказалось ничем иным, как бальным нарядом при дворе короля Эмеральда. И где арахноид только откопал эту смесь женского халата и облегающих до неприличия штанов, а также высокие искусно расшитые разноцветным бисером сапоги? Хотя, зная Вэра, могла бы и не удивляться. В его сундуках можно отыскать и не такое. Как-то раз, когда он гостил у моей Наставницы еще во время самого начала моего обучения у нее гадальческому мастерству, он ненадолго оставил свои пожитки без присмотра, и любопытное дитя в моем лице решило их исследовать. В общем, начитавшись кое-каких поучительных книг, я узнала об отношения полов еще в довольно раннем возрасте. А бедный Вэр получил хороший нагоняй от моей Наставницы. Больше он меня одну к своей библиотеке и близко не подпускал.

— Вэр, может, все-таки оденешь что-нибудь попроще?

— Это еще зачем? — прищурился арахноид. — По мне так это вполне себе приличный наряд. Он хотя бы более или менее достоин меня любимого.

Я только закатила глаза — его не переделаешь. Если за тысячу лет он не смог привить себе скромность, то я ему точно помочь не смогу. Досчитав до десяти, чтобы не высказать все, что я думаю о его заносчивости, я сказала:

— Вэр, пойми, тебя ведь могут принять за полукровку, а ты прекрасно знаешь, как к ним относятся как в Амаранте, так и в Эмеральде.

— Ох, уж мне эти людишки! — воскликнул мой друг, недовольно стягивая с себя эльфийскую одежду. — Какая разница, кто родители, если дети хороши! Вот поэтому я и не люблю людей: они слишком многое усложняют, — он тут же спохватился. — Милая, я не тебя имел в виду.