Книга Наследница Ветра, страница 8 – Алла Касперович

Мы с Кузьмяком переглянулись, общаясь мысленно, как могли это делать только хозяин и его спутник. Котенок думал точно так же, как и я. Мы оба чувствовали себя сильнее, мы оба могли теперь лучше контролировать себя. Ведь раньше бы я устроила Вэру такой скандал, что он бы еще очень долго после него сам себя откачивал, а сейчас я всего лишь нежно улыбнулась другу. От такого поворота событий он даже немного опешил.

— Чего стал, как истукан? Когда идем-то?

Вэр быстро пришел в себя. Он улыбнулся мне в ответ:

— А вот сейчас и пойдем! — радостно объявил он, а затем чуть тише добавил. — Спасибо, милая.

Шатер и все, что было в нем быстро само собой упаковалось, и мы были готовы тронуться в путь. Почти готовы.

— Вэр? — позвала я.

— Да, милая? — ответил он, обернувшись. Он уже успел довольно далеко отойти от нас с Кузьмяком.

— Ты снова решил идти в таком виде? Забыл, что было на прошлой неделе?

— И ничего такого не было! — фыркнул арахноид. — Подумаешь, вся деревня разбежалась, едва меня завидев. Так я же не виноват, что у них такие слабые нервы!

Похрюкивающий в лапку котенок не сдержался и начал кататься по земле, безостановочно хохоча, чем спугнул мирно спящего на высохшей ветке ворона. Посмеяться действительно было над чем. Это случилось через две недели после того, как мы покинули бывший дом Элеи Шамской. Мы уже успели довольно много пройти и сильно устали. На наше счастье, на пути нам встретился небольшой поселок. Несмотря на мои предостережения, Вэр отказался менять ипостась, мотивируя это тем, что в этой части Амаранта обитают отнюдь не дремучие люди, и они не будут делать события из его появления. Вот скажите, почему существо, прожившее в Этом мире более тысячи лет до сих пор не растеряло детской наивности?

Разумеется, сельчане тут же разбежались, стоило им только увидеть Вэра во всей его паучьей красе. Мы бродили по опустевшей деревне, надеясь хоть кого-нибудь найти, но удача вместо улыбки показала нам идеально ровный и ослепительно белоснежный… хищный оскал. Ворами и мародерами мы никогда не были, а потому ушли не солоно хлебавши. Конечно, Вэр мог чего-нибудь и сам наколдовать, но почему-то очень редко это делал. Почему — он мне никогда не рассказывал.

— Ладно, милая, не смотри на меня так своими прекрасными зелеными глазками. Ты же прекрасно знаешь, что я не могу им долго сопротивляться.

Вэр вздохнул и начал превращение. Он очень не любил свою человеческую ипостась и избегал ее как только мог. Хотя на мой взгляд он был прекрасен в любом виде. Как-то раз я это сказала Кузьмяку, так мой маленький вредина, убедившись, что того, о ком идет речь, рядом не наблюдается, сказал: «Разумеется, хозяйка моя любимая, так оно и есть. Особенно в жареном или сушеном.» На его счастье, Вэру я наш разговор не пересказала. Арахноид хорошо принял моего фамильяра. А точнее, попросту почти не обращал на того внимания, считая чем-то вроде моей говорящей мягкой игрушки. Мой друг ревновал меня ко всему, что движется. И особенно это касалось моих ухажеров. Боюсь себе даже представить, что он сделал с бедным Рэем. Вэр сказал, что всего лишь наслал на него несколько ночных кошмаров, но я подозреваю, что он этим не ограничился. Слишком хорошо я его знала. Как сказала бы моя любимая подруга профессор Айри Грэм, «твой дружбан сильно приболел на всю бошку — братцем твоим себя возомнил». И это ничуть не преувеличено. Что уж поделать, если «комплекс старшего брата» у него все время в стадии обострения.