Книга Наследница Ветра, страница 111 – Алла Касперович

Картинка была не очень четкая, но все равно мы смогли разглядеть нашего, ладно, моего друга. На него было жалко смотреть: он сидел на полу понурив голову. Одет он был лишь в широкие брюки, голый торс был покрыт красными отметинами, словно его долго и изощренно пытали, а на его шее я заметила ошейник, от которого шла толстая цепь. Куда она вела — яблочко нам не показало.

На лице Вэра было такое страдание, что у меня защемило сердце. Даже Кузьмяк, не слишком жаловавший арахноида, охнул.

Вэр потянул за цепь, но кто-то на другом ее конце сделал то же самое, и мой «братик», оказался распластанным на полу. Картинка замельтешила, и изображение исчезло, сменившись нашим отражением. А яблоко, отдав все свои соки заклятию, превратилось в гнилое и дурно пахнущее месиво. Кузьмяк сморщил носик, затем зажал его двумя пальцами и произнес гнусавым голосом:

— Ду и тто бы дедать будем?

— Спасать его, конечно же.

Я убрала зеркало на место, а яблоко аккуратно завернула в бумагу и попросила Рэя разжечь огонь. Любимый посмотрел на меня с подозрением, но все равно исполнил мою просьбу. Я подожгла бумагу с завернутыми в нем останками безвременно почившего яблочка, пошептала немного, и через мгновение комнату наполнил аромат свежескошенной травы.

— А яблочко куда подевалось? — спросил фамильяр, с наслаждением втягивая носиком воздух.

— Значит, все-таки еще не все прочитал?

— Не успел.

— Конспект номер шестнадцать, страница двадцать четыре.

— Понял. Запомнил. Спасибо.

— Давайте приведем комнату в порядок.

Пока Рэй и Кузьмяк мыли пол после моей писанины, я снимала заговор. Вообще-то я сделала это буквально за две минуты, но все равно делала вид, что ужасно занята. Ну разве я виновата, что очень не люблю мыть полы? Совесть тоже пол мыть не любила, поэтому сделала вид, что только-только заснула, и я естественно не стала ее будить. Я же не изверг какой.

— Где он? — спросил Рэй, выкручивая тряпку в ведро. Мечта, а не мужчина!

— Не знаю. Ты и сам мог видеть, что это место сложно опознать. Собственно говоря, кроме Вэра мы там ничего рассмотреть и не смогли.

— Нет.

Прищурившись, я внимательно посмотрела на Рэя.

— Что — нет?

— Плитка. На полу была дорогая плитка.

— Плитка? Здесь? Здесь же все из дерева!

Наемник пожал плечами. Пол он мыть уже закончил и теперь выжидающе смотрел на меня.

— Мам, пап! Не могли бы вы тише, а?

— Да, малыш, ты прав.

— Я всегда прав.

— Киса, ты себе льстишь.

— Нет, это я еще скромничаю. Скромняга я. Хозяйка моя любимая, так куда мы пойдем?

— Киса, давай не так часто пользоваться ментальной связью, ладно? Я много сил потратила, и у меня голова болит.

— Ага. Будешь эти сказочки про головную боль своему любовничку рассказывать. Так и скажи, что хочешь о чем-то подумать без моего вмешательства. Я не обидчивый. Ну, почти.

Я хмыкнула и потрепала Кузьмяка по голове. Надо же, какие у него мягкие волосы. Может, и мне начать вылизываться? Нет, не получится — не дотянусь.

— Я скоро вернусь! — объявила я и почти выбежала из комнаты.

— Пап, куда это она?

Уж не знаю, что там ответил Рэй, но Кузьмяк зашелся хохотом. Если бы не торопилась — уши бы обоим надрала.

Вернулась я минут через пять, и по моему лицу было отчетливо видно, что я не в духе.

— Мам, ты где была?

— К Ариссе ходила.