Книга Наследница Ветра, страница 108 – Алла Касперович

А вот с этим не поспоришь. По крайней мере за своего маленького усатого друга я могла не беспокоиться. Вот бы я, да и вообще все остальные могли любить себя так, чтобы никакие передряги не могли нас сломать. Почему-то очень многим легче отдать свое сердце кому-нибудь другому, чем оставить хотя бы частичку для себя. Но эта проблема как не была решена тысячи и тысячи лет назад, так наверняка навсегда и останется неразрешенной. Может быть, так оно и лучше.

От философских мыслей меня отвлекло громкое дружное урчание наших животов. Любовь любовью, а еда по расписанию.

Я взяла в руки пергамент и приступила к его изучению. Чего здесь только не было: и всевозможные пироги, супы, запеканки, варенье…И все из растений.

— Кир, то есть мам, а почему здесь ничего мясного нет? — спросил Кузьмяк, перебравшись ко мне на колени. — Где мясо, мам?

— Малыш, не хочу тебя расстраивать, но мяса ты в ближайшее время есть не будешь.

— Как так?! — мальчик чуть не выронил из рук пергамент. — Почему это? Что я вам такого плохого сделал?

— Уймись, племянничек! — шикнул на разбушевавшегося фамильяра Вэр, нервно озираясь по сторонам. — Эльфы — дети природы. Они едят только растительную пищу. Убийство животного здесь карается смертной казнью.

Кузьмяк сглотнул и, обернувшись, уставился на меня беспомощным взглядом.

— Кир, я так не смогу! Мой растущий организм требует мяса!

— Придется твоему организму немного потерпеть. Если не хочешь здесь остаться навсегда. Я серьезно.

— Да понял я. Надеюсь, что мы здесь долго не задержимся.

— Это уж как получится.

Еще через полчаса мы приступили к долгожданной трапезе. Рэй отказался садиться на стул и ел стоя. На удивление отсутствие мяса отнюдь не повлияло на аппетит Кузьмяка, и он в считанные минуты умял свою порцию овощной запеканки, да еще и добавку попросил.

Все вроде бы было хорошо, но на душе у меня было как-то неспокойно. Словно приближалась гроза. Только этого здесь никак не могло произойти. Смутное беспокойство не покидало меня, а наоборот с каждой секундой все усиливалось. Вот уже и нечеткие картинки появились в моей голове… И тут я заметила, что мой братик внезапно помрачнел, затем покраснел, а потом и вовсе все краски сошли с его лица.

— Вэр, что слу…

И в тот же момент к нам молниеносно подскочили три эльфа, заломили руки арахноиду и надели ему на запястья наручи. Я хотела было крикнуть другу, чтобы он спасался магией, не думая о нас, но поняла, что это бесполезно. Наручи были заговорены. Заговорены на Вэра.

— Что делать будем? — спросил Рэй, плотно закрывая дверь в нашу комнату.

— Пока не знаю. Дай подумать.

Я ходила из стороны в сторону полностью погруженная в свои мысли. Кузьмяк наблюдал за моими движениями сидя на широкой двуспальной кровати. Затем он отвел взгляд — его укачало.

— Мам, прекращай мельтешить перед глазами!

— Тише, малыш, не мешай! Я думаю!

— Больше похоже на то, что ты к марафону готовишься, — буркнул фамильяр. — Может, уже объяснишь, что там произошло, а?

Наемник согласно кивнул и уселся на кровать рядом с Кузьмяком.

— Хотела бы я сама знать!

И это было чистейшей правдой. Когда упирающегося Вэра увели под белы рученьки, нам никто ничего объяснять не стал. Арисса лишь пожала плечами и удалилась по своим делам. Она к подобным сценам была привычна. Я много раз пробовала связаться с Вэром так, как это делала с Кузьмяком. Бесполезно. Или ментальная связь с ним попросту не работала (раньше я ничего подобного не делала с кем-либо, кроме своего фамильяра), или волшебные наручи не пропускала даже магию гадалок. Что было довольно странно, ведь обычно предметы заговаривали против ведьм и колдунов, потому что считались более опасными. Эх, зря они так. Гадалки всегда действовали хитрее, никогда не показывая всех своих возможностей в отличие от кичащихся своим могуществом колдунов и ведьм. К тому же третья степень тоже говорила о многом. А моя Наставница уверяла меня, что мои способности вообще сложно измерить. И, поверьте, я не хвастаюсь. Довольно трудно заниматься бахвальством, когда твой близкий друг в опасности.