Книга Посланница ветра, страница 102 – Алла Касперович

— Поклонницы, — напомнила я.

Помощь Рэя не понадобилась — хватило и моего злобного взгляда, чтобы дверной проем опустел.

Протягивая мне очищенное от семечек и кожуры яблоко, наемник спросил:

— Как ты?

— Нормально. Еще чуть-чуть и я пущусь в пляс.

Друг недоверчиво выгнул бровь.

— Я же не говорю, что прямо сейчас, — пошла на попятную я. — Попозже.

— Граждане-товарищи! — встрял Кузьмяк, когда ему надоело смотреть, как Рэй кормит меня фруктами. — Не забудьте отблагодарить и героя, отдавшего частичку собственных сил для лечения умирающей. Да будет вам известно, что…

— Успокойся, — прервал его Рэй. — Я про тебя не забыл. Держи.

Кузьмяк счастливо мяукнул и принялся уничтожать большой кусок нежнейшей ветчины. Что ж, на некоторое время фамильяр стал недосягаем для общества.

— Рэй, я видела сон.

— Что? Ты же спишь без сновидений!

— Это был не совсем сон. Я видела Наставницу. Она сказала, что нужно найти все камни для серебряной плиты. Кроме того, она дала мне подсказку.

— Какую? — Рэй вновь выгнул бровь, а Кузьмяк перестал жевать, навострив ушки.

— Нам нужно узнать, что такое «аршаллак».

На поправку я шла очень быстрыми темпами. Моему скорейшему выздоровлению способствовали визиты Рэя. Я была очень рада его видеть, но только без его постоянных поклонниц. Мне до смерти надоело то, что моя палата превратилась в проходной двор. Как только на пороге появлялся Рэй, а заходил он ко мне по нескольку раз на день, как тут же кто-нибудь из женского персонала находил предлог, чтобы заглянуть. А пациентки и вовсе не нуждались ни в каких предлогах. Они просто-напросто нагло заходили в мою палату и открыто флиртовали с моим другом. Надо отметить, что Рэй с охотой отвечал на их заигрывания. Я была рада за друга, но, по-моему, мы с Айри немного перестарались при повышении его самооценки.

На Рэя приходили поглазеть женщины разных возрастов. Особенно меня повеселила девяностолетняя беззубая старушка, которая вроде бы была лежачей, но лично приковыляла, чтобы взглянуть на «милка». Я говорила и буду говорить, что, сколько бы женщине не было лет, она всегда остается Женщиной.

Изредка забегала и Айри. Новые обязанности не позволяли ей навещать меня так часто, как ей бы этого хотелось, однако количество она компенсировала качеством. Когда ко мне приходила Айри, поклонницы Рэя не смели и носа показывать в радиусе пятидесяти метров. О взрывном характере моей подруги ходили легенды.

Уже две недели я отлеживала бока в лечебнице. Дождливый июль сменил знойный август, и я уже начинала задыхаться в душной комнате. К большому облегчению знахарей (которыми могли быть только мужчины, потому что у женщин слабо развита целительная магия, Айри была счастливым исключением) и к не меньшему горю их помощниц, меня со дня на день должны были выписать. Я отнюдь не тешила себя иллюзиями, что последние ко мне так привязались.

От нечего делать я перебирала амулеты в своей любимой малахитовой шкатулке, которую Наставница подарила мне на одиннадцатый день рождения. Некоторые безделушки уже потеряли свои волшебные свойства и требовали повторного проведения обрядов. Обычные амулеты гадалок первой и второй степени действовали не более двух-трех месяцев, да и то если сильно повезет. Мои же сохраняли свою силу год-полтора, если их не использовать, а просто хранить у себя. А уж если оберег нашел своего хозяина, то действовал до тех пор, пока владелец не покидал сей бренный мир. Или если я обратно его не отбирала, решив, что обладатель моего оберега его не достоин. В моей практике такое случилось лишь однажды. Этот перстень с вишневым авантюрином, который я по глупой влюбленности подарила Вану, до сих пор хранился в моей шкатулке как напоминание о том, что не стоит быть слишком доверчивой.