Книга Дедов завет, страница 62 – Алла Касперович

— А-а ведь он и правда мог. Волшебник Ковариус ведь второй советник Короля, и он очень силен. Если честно, то мне кажется, что наш Верховный волшебник Корнелиус не смог бы его одолеть в честном поединке.

— А в нечестном? — хмыкнул Пар. Гэн предпочел не отвечать.

Мы выпили еще по одной чашке, и я понял, что если сейчас не пойду в маленькую комнатку, то точно лопну. И как только в Пара столько влезает, и он при этом не бегает каждые десять минут по большой и малой нужде? Скорее всего и здесь его папка что-то наколдовал.

— Я скоро вернусь.

— Умгу.

— Х-хорошо.

Нужную комнатку я нашел далеко не сразу, хотя Гэн мне ее еще в прошлый раз показывал. Фух! Еле дотерпел! Когда я подошел к рукомойнику и посмотрел в висевшее над ним круглое зеркало, то вдруг впервые заметил, что на лице у меня растут волосы. Ого! Да мне уже бриться пора! Я еще долго рассматривал себя в зеркале, так долго, что у меня перед глазами зарябило. Оладка перепеченая! Мое лицо исчезло! И вместо него появилась знакомая фиолетово-золотая драконья морда.

— Сэй! — Я так обрадовался, что чуть зеркало со стены не снес.

— Мар! Это ты? Ты какой-то не такой… Взрослый что ли… Тыблоки часто ешь, да? Вот и вырос. Я всегда говорю, что хорошие тыблоки…

— Сэй, — перебил я его. Если уж он завел разговор о яблоках, то сам не остановится. — Как там мама?

— О! Точно! Мамка твоя! Она просила сказать, что ей сон нехороший приснился. Будто тебя отравить хотят. Или заколдовать… Я не запомнил.

— Уже заколдовали, — тихонько пробурчал я.

— А? Ты что сказал? Я не расслышал.

— Ничего. Что еще сказала мама?

— Что еще?.. Точно! Она сказала, чтоб ты остерегался человека с длинными светлыми волосами. Он тебе зла желает. Это ей тоже приснилось.

Длинные светлые волосы, значит… У отца Триссы черные — не подходит.

— Сэй, а почему у тебя за спиной дерево с желтыми листьями? У вас все деревья такие?

— А? — он обернулся. — Не. Осень тут у нас.

— Осень? У вас осенью деревья желтые?

— Ну да. — Дракон выглядел очень удивленным. — А еще красные, коричневые и оранжевые. А потом листья вообще опадают. А у вас не так?

— Не так…

Я вдруг вспомнил четыре картины, что висели в ученической, в которой меня запирал Норвус, бывший и всеми забытый смотритель Школы. На них было нарисовано одно и то же: лес, но на каждой он был сам не похож на себя: то желто-красный, то зеленый, то покрытый чем-то белым, то с малюсенькими зелеными листочками.

— Сэй, а бывает у вас, что все кругом белое-белое?

— Ты про снег что ли? Ну да, бывает. Зимой.

— Снег… — я попробовал на язык новое слово. — Снег… А какой он?

— Снег? Ну… Белый. И очень холодный. А когда растает, то превращается в воду.

— В воду? Это у вас колдовство такое?

Дракон расхохотался:

— Колдовство? Не, Мар, это не колдовство. Это природа!

Я еще много чего хотел спросить у Сэя (например, есть ли у них весна и лето, и если да, то какие), но его морда вдруг зарябила, и я поторопился с ним попрощаться.

— Сэй! Спасибо! И передай спасибо маме! Пока!

— Хорошо! Передам! Пока!

Из зеркала на меня снова смотрело мое собственное лицо.

— Ничего себе… — пробормотал я.

Мне всегда было интересно, почему у нас год делится на зиму, весну, лето и осень. Они ведь ничем не отличаются друг от друга. Так что и месяцев хватило бы. А оно оказывается вот как…