Книга Дедов завет, страница 60 – Алла Касперович

А история на потолке и не думала заканчиваться. Там, где танцевали (если это только можно было назвать танцем) люди и драконы, было мирно и спокойно, но потом появились другие. Выглядели они так же, и в то же время не так. Их танец становился все быстрее, и вот они уже сплелись в клубок, в котором было трудно различить кто есть кто. И вдруг все замерло, а я затаил дыхание, боясь пошевелиться. Клубок стал медленно рассыпаться, словно это был песок, и порыв ветра из окна сдул его, как если бы он был настоящим. А я провалился в сон.

Как ни странно, но разбудил меня не Намус.

— Мар, вставай! Ну, вставай!… Ну, Ма-а-ар!

— Пар? — Я медленно сел на кровати и потер глаза. Откуда здесь взялся мой друг?

— Что вчера было? Мар! Ну, Мар! Что вчера было?!

Я и сам не сразу вспомнил. А точнее, я не вспомнил почти ничего.

— Это я у тебя сам спросить хотел!

— А? Ты тоже не помнишь?

— Угу. Мы с тобой вышли от Триссы… А потом… А потом ничего. Вообще ничего!

— У меня то же самое.

Проснулся я окончательно, и поэтому очень удивился, когда понял, что за все это время Пар не положил в рот ничего съедобного. Быть того не может!

— Пар, а ты часом не заболел?

— Не-а. Ты почему спросил?

— Потому что ты ничего не таскаешь из своих карманов.

И тут мой друг так взвыл, что у меня уши заложило.

— Пар, ты чего?

Толстяк обиженно засопел и скрестил руки на груди. Смотрел он исподлобья и сердито шевелил губами, но ничего не говорил.

— Пар?

— Нет их у меня больше!

— Чего нет?

— Карманов моих волшебных нет!

Я даже спросить больше ничего не успел, потому что мой друг принялся ходить взад-вперед по комнате и не переставая жаловался. Оказалось, что эти карманы его папа, наш профессор Панриус, подарил своему любимому и единственному сыну на десятилетие. Таких карманов во всем нашем Мире больше не было! Профессор достал их за очень большие деньги. Нет, волшебство расширения можно было применить и к обычным карманам. Но чтобы оттуда еще и еда сама появлялась — такого ни один нынешний волшебник сделать не сумеет. К тому же они были съемные, и их было можно носить с любой одеждой. И еще вчера они были у Пара. А когда он проснулся сегодня утром, их уже не просто не было. Их просто-напросто отрезали! Так что теперь понятно, почему он так разволновался. Он еще немного походил по комнате, а потом грузно опустился в кресло и спрятал лицо в ладонях. Да он чуть ли не рыдал! Он даже из-за своей несостоявшейся любви с Зариной так не страдал!

— Слушай, а может, Гэн что-нибудь знает?

Пар оживился, но ненадолго.

— Вряд ли. Он же у Триссы оставался, когда мы ушли. Скорее всего допоздна засиделся. У нее ж там книг немеряно.

В этом я не сомневался. Но он же там не ночевал.

— Пошли. Сами у него спросим, — сказал я и сполз с кровати. Ноги почему-то не хотели меня держать. И словно из ниоткуда возле меня оказался Намус. Он подхватил меня и снова усадил на кровать.

— Что это с ним? — спросил напуганный Пар. Таких круглых глаз я у него еще никогда не видел. Если б мне не было так плохо — расхохотался бы.

А потом мне тем более уже было совсем не до смеха, потому что Пару тоже стало плохо. Он грузно завалился на бок, и стал так быстро дышать, что я не на шутку испугался. Намус тут же подскочил к нему и быстро, как пушинку, перенес его ко мне на кровать. К счастью, она у меня большая.