Книга Горе-волшебник, страница 72 – Алла Касперович

— Здравствуйте, отец! — сказала Трисса и низко поклонилась.

Отец?! Да она ж на него совсем не похожа. Он вот с черными волосами и длинным носом с горбинкой, а она рыжая, и носик у нее красивый, хоть и остренький и чуть вздернутый. В маму пошла, наверное.

А потом я заметил, что там стоит еще один человек. Он тоже был высоким, но не таким худющим, как отец Триссы. На вид ему было лет тридцать, а может чуть больше. Или меньше. Я никогда правильно угадать возраст не мог. На нем была темно-серая мантия, а светлые волосы гладко зачесаны назад. И смотрел он на Триссу как Пар на торт Тетушки Тамы. У меня аж руки зачесались дать этому волшебнику в глаз, но я сдержался. А вдруг это брат Триссы, а я опять? Не думаю, что она обрадуется, если я набью фингал ее родственнику.

— Здравствуйте, волшебник Лизариус, — сказала Трисса.

— Здравствуй, милая.

Милая?! Мне показалось, или этот гад облизнулся? А как глазки-то заблестели. На этот раз я не врезал ему только потому, что тут была моя бабуля. Но чуйка моя чувствует, что мы с ним еще встретимся. И плевать я хотел, что этот гад старше меня, и что он волшебник, а я выродок. И почему ее отец так спокойно на это смотрит?

Они больше ничего не сказали, а просто пошли к выходу. Первым шел отец Триссы, затем сама девушка, а потом этот гад Лизариус. Он немного приотстал — ну точно смотрит, как она идет. Кхм, красиво, кстати, идет.

А ко мне уже подошла бабуля. И я тут же вытянулся в струнку.

— Готов?

— Да, бабушка.

— Хорошо выглядишь.

— Да, бабушка.

— Рубаху оправь.

— Да, бабушка.

— Знаешь, что сейчас нужно делать?

— Да, бабушка.

— Что ты должен говорить, когда к тебе обращаются?

— Да, бабушка.

— У меня на голове петух, а у Корвиуса окорок?

— Да, бабушка.

— Марвус!!!

Ой! Кажется, я опять не слушал. Ну, ничего не могу с собой поделать! Привычка! Когда она начинает меня поучать или расспрашивать о чем-то неинтересном, мои мысли сами куда-то улетают. Я не нарочно! Честно!

— Да, бабушка?

— Ничего, — вздохнула она. — Пошли.

А? Что с моей бабулей? Ничего не понимаю. Она уже должна была мне дважды уши надрать. Нет, я рад, конечно, но от этого как-то не по себе. Может, она мне уши драть потом будет? В моей комнате. Без свидетелей. Ой, оладка перепеченная! Лучше б она мне сейчас уши надрала, а то я уже себе всяких ужасов напридумывал. Да так, что даже ноги еле шли.

А мы уже подходили к выходу. На улице возле главного входа собрались, наверное, все школяры и профессора. И все были такие нарядные и красивые. Но Три… то есть Корнелия была самой-самой! Помимо школяров тут была еще целая куча родственников. Да тут не то что яблоку, тут даже вишенке упасть негде было! Пар и Трисса были далеко от меня, а вот Гэн стоял совсем рядом.

— Что это с ней? — спросил я друга, указывая на Триссу. — Чего она такая кислая?

— Тс! — шикнула на меня бабушка.

Тогда я повторил свой вопрос шепотом.

— Й-ее Отец приехал.

— Они не ладят, да?

Гэн ненадолго замолчал, будто думал, что сказать.

— Н-нет, — сказал мой друг так тихо, что я еле разобрал. — Не ладят.

— А что это за мужик там с ними стоял? — спросил я.

— В-волшебник Лизариус. Он третий советник Короля. А волшебник Ковариус, это отец Триссы, — второй.

Это кто ж такие имена им дал? Как они вообще с такими именами во Дворец-то пролезли?