Книга Горе-волшебник, страница 62 – Алла Касперович

Она заговорила первая:

— Мар, можно тебя спросить? — Она сказала это так тихо, что я едва разобрал ее слова. Интересно, а ребята расслышали? Она даже не повернула к нам голову, так и продолжила рисовать в своем свитке.

— А? Ага.

— Как ты это сделал?

— Что?

Мне показалось, что она сейчас лопнет. Так краснела обычно бабушка, когда я что-то не то и не вовремя говорил. Мне всегда мерещилось, что в таких случаях у нее от затылка даже дым идет. Вот и у этой Триссы тоже. А что я такого спросил?

— Как ты понял, что говорит дракон?

Гэн и Пар тоже на меня уставились. Я пожал плечами.

— Не знаю.

Вот теперь она точно взорвется. Нет, ну что я такого сказал?!

— Хорошо, — как-то подозрительно спокойно сказала Трисса и повернулась ко мне. Я как раз сидел в ногах своей кровати, а значит, сейчас она смотрела мне прямо в глаза. Даже от бабулиного взгляда меня так в дрожь не бросало. — Расскажи, что ты делал сегодня.

— Ну… — начал я, но продолжить не смог — у меня во рту все пересохло, а язык как будто вообще распух.

— Понятно, — вздохнула Трисса. Она вытянула руки перед собой, сложила ладони как чашу и что-то прошептала. И потихоньку в ее руках стала появляться самая настоящая серебряная чаша. — Держи.

Трисса протянула ее мне, и я взял. Оладка перепеченная! Да там вода!

— Ого! — Пар даже про яблоко свое забыл.

— Т-трисса…

Она только вздохнула и сказала:

— Пей, — а потом обратилась к моим друзьям: — Не говорите никому, ладно?

Я быстро выпил воду — вкуснее я ничего в жизни не пробовал. Я протянул чашу обратно, чтоб она еще воды наколдовала.

— Хватит, — покачала головой Трисса. — Больше нельзя, иначе тебе плохо станет.

Понял, не дурак.

— Т-трисса, а я и не знал, что ты умеешь воду вызывать, — голос Гэна был какой-то обиженный.

— Прости Гэн, ты же знаешь отца. Если он узнает, то заберет меня отсюда, а я пока домой не хочу.

— П-понятно. — Теперь Гэнриус смотрел на нее с жалостью. А вот я как раз ничего не понял.

— A… — я хотел было спросить, зачем это ей сидеть в Школе, если она и так водное волшебство знает, но передумал. Захочет — сама расскажет. А Пар уже, похоже, об этом забыл — он достал из кармана грушу. — Не расскажем.

Я пнул Париуса под бок.

— Умгу, — сказал мой друг и в два укуса съел грушу. Но у него еще были сливы.

— Спасибо, — кивнула Трисса.

Она так… даже не знаю как, но она так улыбнулась, что я… ну, не знаю я, в общем.

— Мар, что ты сегодня ел?

Я ей все рассказал. А когда дошло до булочки с маком, Трисса так округлила глаза, что я чуть с кровати не упал. А они с бабулей точно не родня?

— Так вот оно в чем дело! — она говорила это скорее себе, чем нам. — А я то все гадала, чем ты отравился, а оно вот что оказывается…

— Как отравился?! — я аж подпрыгнул, задел Пара, и у того все персики из рук выпали. Но мой друг ничуть не расстроился и достал буханку хлеба. У него что карманы бездонные? — Как отравился?!

— Понимаешь, Мар, — начала Трисса объяснять мне таким голосом, будто мне было не то что не тринадцать, не десять, а три! И почему со мной часто разговаривают именно так?! — Было очень похоже, что ты сильно отравился. Только я не могла понять, чем именно ты отравился. А теперь все понятно.

Ага. Понятно. Ей.

— Т-так чем он все-таки отравился? — Спасибо, Гэн. — Булочкой что ли?