Книга Горе-волшебник, страница 60 – Алла Касперович

— Давай, — кивнул дракон и протянул ко мне свою огромную когтистую лапу. Я прям спиной почувствовал, как профессора приготовились выдыхать боевые заклинания. — А ты кто?

Я пихнул Ремуса локтем в бедро (выше я не дотянулся), чтоб он утихомирил своих старичков. Странно, но он намек понял — шум за моей спиной стих.

— Я Марвус, — ответил я и пожал драконий коготь. — Можешь звать меня Мар.

— Хорошо, — кивнул Сэй и убрал свою лапу. — А эти кто?

— Это мои… — я б много чего придумать мог, очень много, но мне ж потом от деда влетит. А если еще и бабуля дознается… Поэтому пришлось сказать правду: — Это мои учителя.

— А… — протянул Сэй и поклонился профессорам, снова едва не снеся деревья. — Учителя — это хорошо. Учителей у нас любят.

— Что он сказал? — пискнул Корнелиус.

— Что учителей у них любят.

Жаль, что я не видел в это мгновение лицо Старшего волшебника. Зуб даю, что он вот-вот в обморок упадет. А я спросил:

— Сэй, а где это у вас?

— Дома.

— Это я понял. А дом то где?

— Не знаю, — вздохнул дракон. — И где я, я тоже не знаю.

— Ты сюда как попал?

— Не знаю, — теперь он совсем-совсем грустно вздохнул. — Летел себе, а потом — бум! — и я тут.

— Ты летать умеешь?! — я аж подпрыгнул.

А Сэй показал нам свои крылья. Некоторые профессорши, да и профессора попадали в обморок. Как бы я хотел посмотреть: кто? А так я только звук падающих тел услышал. Ремус же сказал:

— Спроси, а он людей не ест?

Дракон сложил лапы на груди и сердито фыркнул, а из его ноздрей повалил дым:

— Мар, передай своим учителям, что я не глухой.

— Он вас понимает.

Тогда Ремус выпрямился и очень-очень осторожно спросил:

— Уважаемый дракон Сэй, скажите, пожалуйста, что Вы предпочитаете на ужин?

— Ась?

— Он точно меня понимает? — обратился Ремус ко мне.

— Да я б Вас сам не понял, — буркнул я и сказал уже дракону: — Он спросил, что ты есть любишь.

— Я… — у Сэя аж слюна из пасти капать начала. — Я тыблоки люблю, ну или там фрукт какой еще…

— Что он ответил? — Корнелиус прям впился в мое плечо своими давно не стриженными когтищами.

Я б за такое, конечно мог сказать, что дракон наш человечинкой балуется, но мне других профессоров жалко было. Не всех, конечно, но все-таки. Да и Сэя они могли закидать боевыми заклинаниями, а мне он нравился.

— Он сказал, что любит фрукты, яблоки особенно.

И тут же прямо перед чудищем появилось корзин эдак двадцать самых спелых, самых наливных яблок. Да я таких вообще ни разу не видел! Ни дома, ни в Школе! А я весь Сад тутошний обошел!

— Ой! Это мне? — спросил дракон и прижал когтистую лапу к груди. Ответа он ждать не стал и тут же опустошил одну корзину. — Фкушна! Дома таких нет. Дома маленькие.

Ну да, тут я б одним яблоком и сам наелся.

А за спиной у меня уже начали шушукаться. Ну что они как дети. Их даже я слышал, а уж дракон и тому подавно. Хотя ему не до того было — корзины еще не все пустые были.

— Что делать будем? — профессор Аварра.

— Давайте его убьем! — Старший волшебник Корнелиус.

— Папенька, ну что Вы! Зверушку жалко! — профессор Сомалия.

— Пусть школяр Марвус с ним останется. — Корнелиус.

Эй! Я так понял, он хочет, чтоб Сэй и меня как яблоки!

— Нет, Старший волшебник, так нельзя. Он же наш ученик.

Ну, спасибочки, Ремус. Хоть на этом. Я уж думал, что и он меня на драконий корм пустить хочет.