Книга Горе-волшебник, страница 40 – Алла Касперович

Я посмотрел вбок и увидел, что в углу лежит какой-то громадный мужик, а потом и вообще его услышал. У меня так даже деда не храпит. А этот мужик был еще и таким же большим, как Корвиус. Вот только руки у этого явно покрепче были, будто он каждый день вместо лошади плуг таскает, а потом еще каждую ночь на кузнице работает без продыху. Такой если руку пожмет, так все косточки переломает. Как же хорошо, что Париус его усыпил. Но это точно был не кузнец и не пахарь. Во-первых, потому что мы в Школе, а во-вторых, потому что на мужике был белый поварской колпак и передник в сине белую полоску.

— Кто это? — тихонько спросил я. Хоть этот мужик и храпел не переставая, но я все равно немного побаивался. Мало ли чего.

— Это? — ухмыльнулся Париус. — Это наша Тетушка Тама.

— Тетушка? — крикнул я, забыв, что лучше не высовываться. Но я быстро вспомнил и спросил уже намного тише: — Это женщина?

— Ну да, — Париус улыбнулся еще шире. — Она у нас тут главная повариха, я ж тебе уже говорил. Слушай, Марвус, — он облизнулся, — ты бы только попробовал ее ватрушки с повидлом, а какие у нее пирожки с клубничным вареньем, а какие пирожные со взбитым кремом, а пончики с…

— Да понял я тебя уже, — перебил я его. Мне сейчас было кое-что другое интересно: — А она точно не проснется?

— Обижаешь, — сказал Париус. И он действительно выглядел так, будто обиделся. — Я на эту кухню еще с десятого класса лажу, и еще никто без моего разрешения не просыпался.

— Тогда ладно, раз ты так говоришь, — успокоился я. Мой живот заурчал, и я достал из кармана бутерброд с ветчиной. Вкусно, не хуже, чем у нас дома. Тут я вспомнил, что меня там Руфус ждет. Почему-то я подумал, что он не очень терпеливый. — Пар, слушай, мне идти пора.

— Иди, — улыбнулся он и откусил кусок, а точнее кусище от пирожка.

— А ты?

— А я еще побуду тут. Тетушка Тама сегодня кисель варила, а я его еще не нашел.

— Э… Вообще-то ты его разлил.

— Вот же сухарь подгоревший! И что теперь делать? Я ж так хотел этот кисель! Точно! Знаю! У нее ж всегда в запасе есть!

— Откуда ты знаешь?

— О! Я много чего знаю! — Париус подмигнул мне. — Я вот, например, знаю, что к Тетушке Таме часто наши профессора заходят, и она их вкусненьким подкармливает, так что у нее точно еще должно было остаться.

— Ну, ищи тогда, — пожал плечами я. — А я пойду.

— Иди-иди, — сказал он, но было видно, что про меня он уже забыл.

А я еще раз оглянулся на повариху. Не, ну это ж точно мужик! Но тут Тетушка Тама повернулась на бок. Кхм, ладно. Женщина это.

До своей комнаты я добрался быстро. Похоже, начинаю привыкать. Вот только дверь моя мне не понравилась — она почему-то светилась. Не ярко, но я все равно поежился. Мне показалось, что по двери забегали тени. Они напоминали мне маленьких человечков. Таких, как я рисовал, когда маленьким был: палка, палка, огуречик — вот и вышел человечек. Потом тени стали двигаться все медленнее, пока совсем не пропали.

Они-то пропали, я со страху ноги от пола оторвать не мог.

— Чего застыл, парниша? — услышал я возле правого уха. — Хавчик принес?

— Руфус! — я думал, что крикнул, но получился какой-то то ли писк, то ли хрип, то ли всхлип.

— Заходи уже, а то сейчас Норвус опять на обход пойдет.

— Угу.

Кое как я все-таки отодрал от пола ноги и, набравшись смелости, открыл дверь. Комната моя была такой же, как и когда я из нее ушел. Я повернул голову к Руфусу, но его уже не было на моем плече.