Книга Горе-волшебник, страница 33 – Алла Касперович

А потом прозвенел звонок, и все рванули из аудитории. Еще бы! Время обеда ведь. И самым первым бежал Париус. Ногу он подвернул, как же.

Гэн повел меня в Столовую. Всю дорогу он на меня как-то странно смотрел, а когда я спросил, что такое, то ничего не ответил. Ну и ладно. Если честно, то я здорово проголодался и на этот раз плевать хотел на то, что все на меня пялятся, пока я ем. А кормили тут хорошо: много!

На обед нам давали целый час, а я управился минут за пятнадцать. Остальные почему-то жевали медленно, будто растягивали. Им что, времени своего не жалко?

Я заметил, что Гэн уже тоже поел. Ему за своим столом явно не сиделось. Еще бы! Рядом ведь был Гавриус со своими дружками. Синяк у Носатого почти прошел — вот что значит хороший лекарь. У нас дома тоже лекарь есть, только меня он не любит и лечить синяки и царапины отказывается. Ну и ладно, мне же и лучше — в деревне если мужик без шрамов, то он или лентяй, или неженка. В деревне без шрамов и синяков нельзя. А тут все такие чистенькие да беленькие ходят, будто в руках лопату или топор никогда не держали. Я уж про плуг и не говорю.

Тарелки передо мной исчезли, и я встал. На меня уже почти не смотрели. Привыкли, что ли?

Я подошел к столу, где сидел Носатый. Он и его дружки сделали вид, что меня не видят. Ну и ладно, я ж не к ним пришел.

— Гэн, ты готов?

— Д-да.

— Ну, тогда пошли.

— Х-хорошо.

Он уже встал и отодвинул стул, но Носатый схватил его за руку.

— Гэнриус, — тихо прошипел Гавриус. — Если ты сейчас уйдешь, то обратно уже не примем.

— Это он о чем? — спросил я у Гэна.

Он долго смотрел в пол, а затем вырвал свою руку у Носатого, поправил очки и стал за мной.

— Н-ни о чем.

— Ну и ладно, — пожал плечами я. — Пошли.

И снова на нас все уставились. Наверное, даже больше, чем в первый раз. И почему со мной всегда так? Да знаю я почему, но все равно каждый раз удивляюсь. Им что заняться больше нечем? Вот у нас в деревне новостей мало, и каждую диковинку почти целый год обсуждают. А эти могли б ко мне уже и привыкнуть.

— Что мы сейчас делать будем? — спросил я, когда дверь Столовой за нами закрылась. — Эй, Гэн, ты чего?

На него было жалко смотреть: губы дрожали, а очки все время сваливались на нос. Даже чаще, чем обычно.

— Гэн?

— Н-ничего. Можно пойти в Сад.

В сад? Тут еще и сад есть? Да сколько ж тут земли под Школу отдали?

— Пошли.

Мы вышли через еще одну дверь и сразу же оказались в саду. Без всяких там коридоров. Столько деревьев и цветов в одном месте я еще ни разу не видел. Тут даже фонтанчики были! И куда только деда смотрит? Он же сам всегда говорил, что воду беречь надо. Ого! Тут даже прудик с утками есть.

— З-здесь в середине Сада есть озеро, но туда далеко идти.

— Ого! Я хочу туда!

— М-мы туда только дойти успеем, а у нас еще один урок остался.

Ну и ладно в другой раз. О! вспомнил, что давно спросить хотел:

— Слышь, Гэн. А ты как в этих дверях разбираешься? Они ж все одинаковые!

— Н-на них же надписи есть.

— Какие такие надписи? Я ничего не видел!

— Н-не видел? Странно… Их все волшебники видеть должны…

— А, тогда понятно.

В общем, надо вместе с Гэном ходить, а то заблужусь.

Мы прошли ближе к прудику, и тут я заметил, что возле него на траве кто-то сидит. Трисса! Она сидела к нам спиной, и я только видел, что она что-то сосредоточенно строгает ножиком. Когда мы подошли ближе, я глазам своим не поверил: он делала стрелу! Самую настоящую стрелу!