Книга Горе-волшебник, страница 124 – Алла Касперович

Вот и сегодня Трисса опять целый день бегала вместе с Лекарем от одного больного к другому. Изредка она забегала к себе, чтоб хоть немного отдохнуть. Я дошел до того, что хотел к ней в комнату заявиться. Но как-то постеснялся ее соседок. Тем более, что с ней вместе еще и Корнелия жила. Нет, мне она больше совсем не нравилась, но все равно было немного неловко. Да и отдохнуть Триссе явно не помешало.

Так и прошел целый день.

Я уже улегся в кровать, с наслаждением зарылся в подушку, когда в мою дверь тихонько, но очень настойчиво постучали. Притвориться, что сплю? Вдруг отстанут? Я минут двадцать притворялся — не отстали. Нет, точно не отвяжется. И я даже знаю, кто это.

— Заходи, Пар, только давай по-быстрому — я спать хочу.

— По-быстрому так по-быстрому, — согласился мой друг и уселся на мою кровать. Я только вздохнул. — За ночь управимся.

— Чего?! Пар, ты совсем того?

— Может быть, — не стал спорить он.

— Слушай, если ты опять меня в Столовую тащить собрался — иди один. Я не голодный.

— Да ну! Какая Столовая! — отмахнулся толстяк. — Мне в Город надо.

— Как в Город? — Я аж проснулся. — Еще ж далеко до Свободного дня!

— Вот именно! Именно сегодня и нужно идти.

— Зачем это? — прищурился я.

— Жениться хочу!

От удивления я аж закашлялся. Пар заботливо постучал мне по спине и достал из кармана яблоко.

— Хочешь?

— Давай.

Друг посмотрел на меня так, будто ждал другого ответа. А шиш ему! Дурак я что ли отказываться! Париус вздохнул и достал еще одно — себе.

— Рассказывай давай.

— А что тут рассказывать? Зарину помнишь?

— Угу. Это та, что нам горшочки с ледяным ветром продала, — сказал я, а про себя добавил: «И подарки мне выбрать помогла».

— Ага. Каждый день мне снится.

Надо же как его! Обычно ему только еда снилась, или как он лежит и ничего не делает.

— Вот так прям хочешь сейчас и жениться?

— Ну, почему прямо сейчас? Через три года. Вот шестнадцать исполнится, тогда и женюсь. А пока никто не разрешит.

— Так чего ты сейчас ко мне приперся? Вот через три года б и приходил.

— Нет, — улыбнулся толстяк. — Тут стратегия нужна!

Я пока не понял, к чему он ведет. Ладно, сейчас сам расскажет. Но Париус больше не сказал ни слова. Он сидел на моей кровати, задумчиво грыз яблоко и смотрел в окно.

— Эй! — Вдруг вскочил он. — Почему фонари погасли?

— В смысле? Их же каждую ночь гасят.

— Быть того не может!

— Почему это? Я каждую ночь вижу, что они гаснут.

— Нет! Не может этого быть! Папка говорил, что всегда целую ночь горят. До самого восхода солнца. Это, чтоб школярам не так легко сбегать из Школы было. Надо будет папке рассказать. Хотя, нет. Не расскажу. Полезная штука. А долго они не горят?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Час так точно.

— Тогда чего мы сидим?! Пошли!

Я и опомниться не успел, как Пар уже вытащил меня из комнаты. Мы осторожно прошли по коридору. К счастью, Норвус уже сделал у нас обход. Потом мы спустились вниз и бочком-бочком выбрались из Школы. Быстро добежали до рва, где нас уже ждала лодка.

— Откуда? — удивился я.

— Это папкина! — с гордостью ответил Пар. — Она меня тоже слушается.

Как же все-таки здорово плыть на профессорской лодке. Не надо веслами грести, знай себе только по сторонам глазей да ночным небом любуйся. Ага, если воды не боишься да плавать умеешь.