Книга Роза и Терновник, страница 99 – Алла Касперович

— Какой замечательный вечер сегодня был, миледи! – как бы невзначай заметила горничная. – А ночь будет ещё лучше!

«Неужели она поняла?» – задалась вопросом графиня, но тут же отпустила любое смущение. Это же Долли, а Долли знает всё. Ну или почти всё, но явно очень многое.

— Что?

— Дождь, миледи. – Улыбка служанки стала ещё шире, хотя, казалось, такое невозможно. Она чуть понизила голос: – В дождь, Ваша Светлость, снятся самые замечательные, самые сладкие, самые… честные сны.

Розамунд не успела сообразить, что ответить, как Долли отошла от неё, ещё раз полюбовалась красотой хозяйки, снова отметив, какой же везунчик её хозяин, и, пожелав спокойной – здесь она не удержалась от хитрющей ухмылки – ночи, поспешно удалилась. И вовремя, потому что в графскую – та так и осталась во владении графини – вошёл Майкл, он как раз принял ванну, но почти полностью оделся, только сюртук оставил в смежной комнате, решив, что и жилета вполне достаточно. Пусть они с Розамунд и спали в одной кровати, но он перед женой не разоблачался, дабу не тревожить её и не будоражить себя.

— Дорогая, ты прекрасна! – было первым, что вырвалось из его уст, как только он увидел её.

И право, в тонкой полупрозрачной сорочке Розамунд выглядела такой нежной, юной и ранимой, что у него защемило сердце. Она сейчас как никогда была похожа на настоящий цветок. И Майкл понял, что его ожидает очередная бессонная ночь, потому как невероятно сложно уснуть рядом с желанной женщиной. Зеркальник знал, чего хочет – насмотрелся в своё время, – и прекрасно понимал, как должно всё происходить, но ужасно боялся обидеть Розу, напугать её, а потому не смел даже заикаться о своих желаниях.

— Ты правда так считаешь? – Она медленно повернулась к нему, склонила голову набок и улыбнулась той улыбкой, какую он у неё никогда раньше не видел, – улыбкой соблазнения.

Майкл сглотнул и кивнул. Розамунд же, придерживая волосы, чтобы ненароком те не попали в огонь, стала неторопливо задувать одну за другой свечи, оставив только две по обе стороны туалетного столика, вместе с отражением в зеркале казалось, что их четыре. Граф стоял не шелохнувшись, полностью заворожённый зрелищем.

Опомнившись, он поднял руку ладонью вверх, и сапфирово-синие искорки побежали над ней, закрутились вихрем и разлетелись прочь, исчезая в полумраке спальни, но оставив после себя раскрытый бутон чайной розы. Её нежный аромат начал заполнять комнату. Розамунд, увидев чудо, нисколько не испугалась. Напротив, она следила за ним не отрываясь, а с губ её не сходила всё та же манящая улыбка, сводившая её мужа с ума.

Снедаемый огнём желания, он всеми силами пытался уговорить себя очнуться и не торопить события. Розамунд только-только узнала его настоящего, не побоялась, полюбила… Так мог ли он позволить себе разрушить их хрупкое счастье, доверие вот так просто? И всё же, всё же…

Он подошёл к ней, взял её ладонь, вложил в неё цветок, а затем поднёс к губам и, глядя жене в глаза, прижался к тыльной стороне её запястья. Свободной рукой Розамунд дотронулась до лица Майкла и кончиками пальцев провела по его щеке, чувствуя, как он дрожит.

— Идём спасть дорогая, – промолвил граф, голос его звучал ниже обычного, и в нём проявилась хрипотца, отчего у графини приятно пробежали мурашки по коже.