Книга Роза и Терновник, страница 98 – Алла Касперович

В кабинете отыскались необходимые письменные принадлежности, Розамунд показала Майклу, как пишется и выглядит в книгах буква «А», и посадила его её прописывать, пока сама внимательно просматривала счётные книги. В основном графиню всё устраивало, но несколько раз она брови всё же нахмурила.

— Немного подворовывал, но, я бы сказала, чрезвычайно скромно, – заключила она и отложила счётные книги в сторонку. – Могу со всей смелостью заявить, что это был один из самых честных секретарей, которые мне встречались. Жаль, что пошёл не по той дороге. Ладно, давай не будем о грустном. Покажи, что там у тебя получилось?

Майкл придирчиво осмотрел неуклюжие закорючки, лишь отдалённо напоминавшие буквы, и передал исписанный лист новоявленной учительнице.

— Я думал, что я более ловкий.

— Ты слишком к себе придираешься. Вполне неплохо для первого раза. А теперь найди мне эту же букву в словах вот на этой странице. И большую, и маленькую. – Розамунд открыла книгу, но не успела ничего показать мужу, потому что он внезапно потянул её на себя и усадил к себе на колени. – Эй! – возмутилась она. – А как же учёба?

— Перерыв, – он зарылся лицом ей в волосы, о чём тут же пожалел, потому что наткнулся на шпильку и едва не поранился. – Мне больше нравится, когда они распущены.

— Ничего не могу поделать, – усмехнулась она и кончиками пальцев погладила его по щеке, другая рука всё ещё была занята книгой, – правила приличия никто не отменял.

— И зря, – проворчал граф.

— Подожди до ночи, – улыбнулась ему Розамунд, её забавляло его мальчишество, – и я распущу их для тебя.

— Обещаешь?

— Обещаю, – она легонько его поцеловала, провела рукой по его волосам и заглянула в глаза, невероятные сапфировые глаза. – Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы мы были счастливы.

Сердце Майкла-Зеркальника гулко отозвалось, а последовавший поцелуй затуманил голову и едва не заставил случиться тому, чему следовало бы дождаться покрова ночи.

Скромный дождь к вечеру превратился в настоящую бурю, размывая дороги и не позволяя никому и ничему и близко подобраться к Эррингтон-парку. После ужина граф и графиня снова уединились в кабинете, как делали это на протяжении всего дня. Долли, то и дело тихонько хихикая – за что получила несколько нагоняев от дворецкого и экономки, – на сей раз совсем не беспокоила госпожу, чувствуя, что той и без неё совсем не скучно.

А перед сном, бережно расчёсывая длинные волосы графини, горничная никак не могла согнать с лица хитрую улыбку.

— Тебя что-то веселит? – поинтересовалась Розамунд, встретившись с нею взглядом в зеркале.

— Ничего, миледи! – покачала головой Долли, всё так же улыбаясь, а может, и ещё шире. – Ну вот, готово. Вы просто красавица! Как же повезло Его Светлости!

— Ты каждый вечер так говоришь, – хмыкнула графиня.

Ей и самой нравилось своё отражение. Надо же, а она, оказывается, никогда не задумывалась, привлекательна она или же совсем нет. Но Майкл не уставал делать ей комплименты, и Долли от него не отставала. Розамунд не была уверена, судачили ли слуги об отношениях хозяев, но предполагала, что вполне могли. Однако вряд ли они догадывались, что супруги по-настоящему пока так и не разделили постель.

Что ж, именно сегодня Розамунд и намеревалась исправить недоразумение.