Книга Роза и Терновник, страница 42 – Алла Касперович

— Так соглашайся! Я хочу показать тебе оранжерею именно ночью. Есть в ней что-то такое волнующее! – И вновь невозможные сапфировые глаза словно подсветились изнутри. Розамунд почти привыкла к их необычности. Да и что такого? У каждого есть своя особенность, вот графу, например, достался поразительный яркий и одновременно глубокий оттенок синевы. У неё же, в свою очередь, есть родимое пятно под левой лопаткой, напоминающее пляшущие языки пламени. Так чему удивляться? – Тебе понравится, я обещаю!

И Розамунд сдалась.

— Ну раз вы обещаете…

— Ты не пожалеешь! – засиял он.

Розамунд опустила глаза и вновь пригубила чаю, смотреть на ликующего мужа сейчас было выше её сил.

После чаепития Майкл пообещал возвратиться за ней после полуночи. В последнюю секунду Розамунд хотела было отказаться, но что-то её остановило.

О ночной прогулке она решила Мэри не рассказывать, чтобы та не волновалась. Конечно же, графиня и вовсе не должна была отчитываться перед прислугой, но у них с горничной сложились не просто доверительные, но даже в какой-то мере дружеские отношения. Отчего-то Мэри невзлюбила графа, и Розамунд всё никак не могла понять почему. Хозяин он нестрогий, жалованье платит исправно – а точнее, его секретарь занимается всеми денежными делами, – никого не гоняет, да и к жене своей, то бишь к ней, Розамунд, относится с уважением. Что же тогда не так? На прямой вопрос Мэри не ответила, убеждая хозяйку, что той почудилось. Что ж, возможно.

В десять горничная пожелала госпоже спокойной ночи и ушла в комнату для служанок, где ей выделили кровать и небольшой шкафчик. Мэри новым местом осталась очень довольна – в доме Дарвудов ей приходилось тесниться с остальными, здесь же можно было не беспокоиться о том, что ночью кто-то тебя заденет или – случалось и такое – наступит на тебя.

Розамунд в ответ пожелала ей сладких снов, сама же понимала, что хоть и могла бы немного вздремнуть перед прогулкой, уснуть всё равно не получится. Чем себя занять, она не знала. Жечь свечи, чтобы почитать, не хотелось – всё равно не удастся сосредоточиться. Просто лежать или сидеть не давало волнение, и Розамунд принялась ходить по комнате, стараясь при этом не шуметь. Впрочем, мягкий ковёр скрадывал любые шаги. Когда надоело нарезать круги, она подошла к окну и осторожно отодвинула штору, чтобы полюбоваться ночным небом, а оно сегодня выдалось бриллиантово-звёздным, как если бы хотело похвастаться лучшими драгоценностями сразу. Ни единого облачка, скрывавшего небесную красоту!

Сколько так простояла, Розамунд и сама бы сказать не смогла. Может, несколько минут, а может, и часов. Звёзды завораживали её, манили, обещали поведать сотни невероятнейших историй. С благоговением вслушивалась она в их далёкие голоса.

Очнулась Розамунд только тогда, когда в смежную дверь тихонько постучались.

— Войдите, – с трудом оторвавшись от чарующего зрелища, обернулась она.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в неё могла просунуться голова графа.

— Я боялся, что ты уснула, – сказал он и вошёл полностью.

— Я хотела, – призналась Розамунд. Штора вернулась на место, и в спальне снова стало темно. – Но не смогла.

— Ты готова? – Единственным источником света сейчас была свеча в руках Майкла. Огонёк подрагивал от его дыхания, но не гас.