Книга Роза и Терновник, страница 37 – Алла Касперович

На том странности не заканчивались. Сама Милдред мало что замечала, всё-таки большую часть времени проводила на кухне, однако другие слуги между собой постоянно обсуждали, как переменился Его Светлость. Кто-то предполагал, что тот заболел, кто-то считал, что его заколдовали, но все сходились во мнении, что он перестал быть сам на себя похож. Куда-то исчезла его вечная угрюмость, раньше он всякий раз хмурился, когда на пути ему попадался кто-нибудь из слуг. Что бы там ни случилось с графом, однако с недавних пор он стал всех называть по имени, к тому же не полным, как вполне от господ можно было ожидать, а сокращённым, почти что по-дружески. Никто и против-то не был – поди хозяину возрази! – но к «Милли» миссис Гастингс, например, уж точно нескоро привыкнет.

— Вот оно что, Ваша Светлость… – протянула она. – И что бы вы хотели приготовить?

На секунду он замялся, и Милдред понадеялась, что он передумал, однако надежды её не оправдались.

— Торт! Я хочу приготовить ей торт!

Кухарка схватилась за сердце, а кто-то из поварят ойкнул и тут же закрыл себе ладошками рот.

— В-ваша Светлость, вы уж меня простите, – сглотнула она, пытаясь переварить то, что только что услышала, – но торт – это очень сложно и долго… И я не думаю, что доктор одобрил бы. Её Светлости бы кашу… Или омлет…

Граф вздохнул, смирившись с тем, что с тортом придётся немного погодить, но окончательно не сдался.

— А что-нибудь повеселее? Кашу она на ужин ела, а омлет… – Он не мог объяснить, что же не так с омлетом, но подавать его на завтрак супруге точно не хотел.

— Тогда, может быть, оладьи? – предложила Милдред, мысленно поздравив себя с удачной идеей. И несложно, и продукты не самые редкие.

— Оладьи? – воодушевился граф. – Милли! Это же превосходно!

— Значит, будем печь оладьи, Ваша Светлость! – расплылась в довольной улыбке она.

И как же Милдред пожалела о том, что не настояла на омлете! Сложнее всего было не отобрать и не сделать всё самой. Если бы на месте графа был кто-нибудь иной, она бы так и поступила, но не спорить же с хозяином!

А так хотелось поспорить… Ибо мука летала по всей кухне, заставляя притихших младших кухарок и поварят чихать почти без перерыва. И если тесто у Его Светлости получалось вполне приличным, то оладьи на скворчащем жире постоянно расползались, слипались и нещадно подгорали. Вряд ли доктор посчитал бы завтрак, состоявший почти полностью из уродливых угольков, полезным для Её Светлости.

И когда неизвестно с какой попытки у графа вышли более-менее ровные и, главное, почти не подгоревшие оладьи, Милдред возликовала. Наконец-то! Наконец-то он отсюда уберётся и даст ей заняться тем, за что он, собственно, ей и платил. Сперва, правда, потребуется хорошенько отчистить кухню, но нужны же зачем-то эти бестолковые поварята. Вот пусть и отрабатывают хлеб и, будь он неладен, джем.

— Ваша Светлость, вы справились! – одобрительно закивала Милдред, у неё руки чесались отобрать у него сковороду.

— Да? – Счастливее человека сейчас не было на земле.

Глаза его блеснули ярчайшим сапфиром, и Милдред моргнула, не поверив тому, что увидела. И правильно, что не поверила – да, ярко-синие, но вполне себе человеческие, а не то, что ей привиделось. Может, и правда уйти на покой? Ну уж нет, рано ещё.