Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 122 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Томоко! – Итиро кинулся ей вслед. – Ты куда?

— Там юрэи! Подальше от них!

— Что будем делать? – спросила Сэйери, провожая взглядом убегающую Томоко и догоняющего ее Итиро.

— Искать выход. – Рэн пожал плечами. – Вряд ли мы можем чем-то помочь этим двоим, и уж точно они ничем не могут помочь нам.

Сэйери согласно кивнула, и они взяли правее, чтобы по дуге обойти юрэев. Те не двигались, лишь их черные глаза следили за заблудившимися в лесу живыми.

— Так много детей… – прошептала Сэйери, и ее голос дрогнул.

— В прошлом сюда часто приводили стариков и детей, чтобы избавиться от лишних ртов. Они умирали здесь… А их души оставались в ловушке из деревьев и в цепях собственной обиды.

Прямо перед ним вдруг появился еще один юрэй – бледный молодой мужчина в строгом костюме и следом от веревки на шее.

— Да что так внезапно! – возмутилась Сэйери, подавшись назад.

Рэн шагнул вперед, но юрэй только смотрел на них двоих, не предпринимая попыток приблизиться.

— Пойдем дальше, – перейдя на шепот, позвал Рэн, и Сэйери молча кивнула.

Они обошли юрэя, а тот посмотрел им вслед, и, оглянувшись, Рэн заметил в его мертвых, на первый взгляд пустых глазах глубокую печаль.

Рядом с этим юрэем появился бледный хитодама, и Рэн понял, что этот человек свел счеты с жизнью не так давно.

Голова кружилась, стволы то и дело расплывались перед глазами, а стоило глянуть под ноги, как начинало казаться, что корни шевелятся, меняются местами и сплетаются. На глаза попалась очередная табличка, отговаривающая от смерти, но Рэну почудилось, что вместо «не убивайте себя» написано «убейте». Становилось все тяжелее делать каждый шаг, словно ноги наливались свинцом, глаза слипались, а в голову то и дело прокрадывались мысли, что стоит остановиться, сесть под деревом, никуда не торопиться, а просто ждать… Просто остаться…

Рэн едва не ударил себя по голове и несколько раз моргнул, возвращая зрению четкость. Чьи это мысли? Кто думал остаться здесь? Кто захотел уснуть под ближайшим деревом? Кто не мог вспомнить причину, по которой стоило выбраться отсюда?

Это был не Рэн. Он не хотел оставаться здесь. Он знал, какая у него цель. Он бы не стал сходить с намеченного пути.

От этого грудь сдавило с новой силой, будто тревога хотела сломать ребра. Это было жутко – понять, что нечто пытается проникнуть в голову, что этому нечто почти удалось перекроить под себя твои мысли, затуманить разум… Одно дело, когда ты не контролируешь все вокруг, но куда страшнее, когда ты не можешь контролировать самого себя.

И если с мыслями и желаниями Рэн усилием воли справился, хотя бы временно, то жуткие образы то и дело мелькали перед глазами, будто кто-то внутри показывал ему картинки: Рэн видел себя с петлей на шее, видел себя глотающим таблетки, видел свое безжизненное тело и парящий рядом хитодама… Он даже увидел мертвую Сэйери, и именно этот образ вызвал в его душе выжигающую все остальные чувства смесь гнева и ужаса.

Но не успел Рэн что-то сделать или же сказать, как голос подала сама Сэйери:

— Я слышала, что каждая новая смерть подпитывает Аокигахару и делает ее все опаснее и запутаннее. Поэтому сам лес уже не хочет выпускать людей, если те вдруг потерялись, и уж точно не отпустит мертвых… Юрэи в ловушке, как в клетке. – Сэйери перешагнула через очередной кривой корень, обросший ярким зеленым мхом. – И мы теперь тоже. Даже мои мысли оказались в чужой западне и бросаются из стороны в сторону, но натыкаются на стены… Да еще и это противное ощущение, что мы ходим кругами. Мы до сих пор не вышли ни на какую тропинку, никого не встретили. Словно на десятки километров рядом совсем никого!