Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 4, страница 104 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Он тихо выдохнул:

— Я вспомнил все… вплоть до того момента, как открыл эту шкатулку.

Мы с Араи недоуменно переглянулись.

— Что это значит? – В голосе Эмири послышалось неприкрытое любопытство.

— А с вами веселее, чем я думал, – прокомментировал Хираи, но я даже не оглянулась на него.

— Я вернулся в тот город… Оказался на том кайдане, – медленно начал рассказывать Кадзуо. – После… после кагомэ. – Его лицо омрачилось. – Я очутился на рынке и нашел шкатулку с монетами, но чтобы получить их…

— Нужно было поделиться воспоминаниями, – закончила я.

Кадзуо приподнял брови, но кивнул.

— Видимо, я рассказал тебе?.. – протянул он, и я покачала головой.

— Только о задании. Ты сказал, что твои воспоминания не мое дело.

Ивасаки почти весело фыркнул, а уголки губ Кадзуо вновь дрогнули.

— Да… Я поделился своими воспоминаниями. Правда, конкретными. Как и написано на шкатулке… – Он покосился на упавшую на пол шкатулку. И почему-то мне очень захотелось узнать, какими именно воспоминаниями поделился Кадзуо. – Дальше я ничего не помню. Только как… проснулся в больнице. Что потом, вы знаете.

Значит, Кадзуо забыл и, я была уверена, уже не вспомнит все то, что произошло после кайдана «Одержимость» и до нашего возвращения. Те три страшные истории, которые мы пережили с ним вместе, а также самый последний кайдан. То, как Кадзуо сказал, что хочет быть вместе со мной. Как я сама призналась в том же. Не вспомнит наш первый поцелуй. Не вспомнит, как рассказал мне о Хасэгаве…

Но все это не было так уж важно.

Ведь Кадзуо действительно вспомнил меня. Не как человека, которого мельком видел один или два раза. А как того, с кем вместе играл не на жизнь, а на смерть. Как того, ради кого он… рискнул жизнью. Как того, кто сделал то же ради него.

Если бы не присутствие остальных, думаю, я бы тут же обняла его.

— Эх, ты все-таки многое забыл, – с досадой протянула Эмири. – Ты ведь меня, получается, не помнишь.

Кадзуо посмотрел на нее с легким сожалением и коротко кивнул.

— Ну, думаю, ты в принципе уже понял, что стал для них всех другом, – махнул рукой Хираи. Он стоял у стены, прислонившись к ней спиной, и разглядывал нас с легкой усмешкой на лице.

— Жаль, я все-таки вспомнил тебя, – хмыкнул Кадзуо, и его голос стал холоднее.

Хираи закатил глаза.

— Раз уж я помню не все, как там твоя команда? Все живы? – еще холоднее спросил Кадзуо.

Хираи отвел взгляд и стиснул зубы, но потом уже куда спокойнее посмотрел на Кадзуо.

— Атама и Акагэ, – ответил он. – Они мертвы.

— Ясно, – сухо отозвался Кадзуо и вновь посмотрел на меня.

И тут в его взгляде полыхнул целый фейерверк из чувств – удивление, страх, растерянность… И я поняла, что, должно быть, он подумал про Хасэгаву.

Он ведь вспомнил, что попал в тот город именно из-за Хаттори Исао. Что нашел оставленный им брелок и, чтобы сохранить, кинул его мне перед тем, как… Я прогнала болезненные образы из головы.

И теперь Кадзуо не только знал правду про Хасэгаву, но и мог вспомнить, что встречал его еще до кагомэ, просто так и не понял, кто он такой. Пока не выяснил уже здесь, в реальном мире. Ведь драку Араи и Хасэгавы, как и последующее его разоблачение, Кадзуо вспомнить не смог.

Значит, он не вспомнил и то, почему Араи так хочет убить Хасэгаву.

Тем временем Кадзуо внимательно посмотрел на Араи.