Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 72 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Что? – удивилась я. – Кто?

Я и правда настолько задумалась, что даже не заметила, что в дом зашел кто-то еще.

Эмири кивнула в сторону противоположной от нас стены, и я с радостным удивлением увидела Хасэгаву. Он стоял, как обычно чуть сутулясь и запустив руки в карманы длинного плаща. Тревога перед будущим кайданом ненадолго отступила, когда мое сердце охватило мягкое тепло облегчения оттого, что Хасэгава жив и невредим.

Да и я просто была очень рада его увидеть. Мне не хватало его общества, и я скучала по нашим разговорам.

Хасэгава, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову, и на его лице появилась такая знакомая теплая улыбка. Он вскинул руку в приветственном жесте.

— О, и Хасэгава-сан здесь. – Йоко радостно помахала ему.

Хасэгава кивнул Йоко, но так и не подошел. Он посмотрел вправо от меня и быстро отвел взгляд. Повернувшись, я снова увидела Кадзуо – он, погрузившись в свои явно невеселые мысли, подпирал плечом деревянный столб, поддерживающий крышу.

Я направилась к Хасэгаве, понимая, что сам он к нам не подойдет. А мне очень хотелось поговорить с ним до начала кайдана. Я была так рада видеть Хасэгаву и так сильно сожалела, что он не присоединился к нашей команде после кайдана об одержимости… Хоть я и понимала, что Хасэгава предпочитает одиночество, что он не из тех, кто примкнет к малознакомым людям… Но он успел стать мне другом. И мне бы хотелось, чтобы он остался рядом.

— Здравствуйте, Хасэгава-сан, – слегка поклонилась я, и он ответил мне широкой улыбкой.

— Рад видеть тебя, Акияма-сан. И рад, что все твои друзья с тобой.

Да, мы все пережили прошлый кайдан. И я собираюсь сделать все возможное, чтобы пережить и сегодняшний.

— И я рада, что вы в порядке, – отозвалась я. – И что увидела вас.

— Я же обещал, что мы еще встретимся.

К моему сожалению, не успела я сказать что-либо еще, как посреди комнаты вспыхнул синий бумажный фонарь.

Тени в углах стали глубже, а по стенам и полу разлился потусторонний свет. На лицах людей заиграли жутковатые отблески, делая их похожими на зловещие маски.

Внезапно над нашими головами пронесся, слышимый, казалось, отовсюду, холодный голос, и меня охватило напряжение.

Кайдан вот-вот начнется.

— Герои сегодняшней страшной истории отправились в дальний путь. Их дорога тяжела, и путникам требуется отдых. Герои рассказа, то есть вы, остановились на ночь в рёкане^[37]. Но путники даже не подозревали, что ожидает их в его стенах…

На несколько мгновений голос рассказчицы прервался, и страх медленно проник под кожу, холодом вливаясь в вены. Мой взгляд оставался прикован к горящему мрачной синевой андону, словно это фонарь описывал сюжет нового кайдана, а не только отмечал начало и конец страшной истории.

— Чтобы выбраться из рёкана живыми и продолжить путь, героям кайдана необходимо запомнить: зеркало – символ самопознания. И иногда правда, которую кто-то узнает о себе, может его погубить.

Я нахмурилась. Зеркало… Самопознание… Правда, которая может погубить… Неужели, чтобы выжить, нам нужно будет избегать зеркал? Какая правда может погубить и кого? Кого мы встретим в рёкане? Эти мысли стремительно закрутились в голове, а вслед за ними закружилась и она сама.

С тихим шорохом раздвинулись сёдзи, и хоть густая темнота за ними не сулила ничего хорошего, выбора у нас не оставалось, а потому все участники направились к выходу – или входу. Я же подождала, пока со мной поравняются друзья. Заметив Хасэгаву, который держался рядом, Кадзуо вместо приветствия кивнул ему, и Хасэгава дружелюбно улыбнулся в ответ. Кадзуо прошел дальше и на мгновение оглянулся, словно проверяя, что я иду рядом. Хасэгава же проводил его внимательным взглядом. Наверняка он до сих пор был очень озадачен тем, что произошло с Кадзуо, – ему ведь так никто и не объяснил, как он вернулся с того света.