Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 175 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Хиро с трудом удержался на ногах.

Он. Это был он.

Хиро оглядел самого себя – стоящего на улице, а не того, кто безжизненно лежал на заднем сиденье автомобиля. Та же, но идеально чистая одежда, длинные черные волосы, собранные в низкий хвост.

Что произошло?

Ответ пришел в голову сам собой, казалось, эта мысль, заранее пробравшись в сознание Хиро, терпеливо ждала своего часа.

Он погиб.

Теперь Хиро понял, что онемение и слабость, которые постепенно отпускали его, распространялись не только на руки и ноги.

Сердце. Оно не билось.

Легкие. Хиро не дышал.

Он вновь едва не упал. Ненависть и ярость ударили его в грудь с силой тарана, так что Хиро, как бы странно это ни было, начал задыхаться.

Это так несправедливо. Это настолько отвратительно несправедливо…

И все из-за него. Из-за этого проклятого психопата. Он убил Акио. Из-за этого Хиро потерял сначала родного человека, затем репутацию и всю свою привычную жизнь. А теперь… теперь он лишился жизни в буквальном смысле этого слова.

Хиро казалось, что его ненависть и гнев не могли быть больше. Он ошибался. Возможно, это было связано с тем, что он стал онрё…^[77] но жажда мести стала почти невыносимой. Хиро оплакивал не только любимого брата – он оплакивал и самого себя.

И если раньше Хиро мечтал увидеть ненавистного ему убийцу за решеткой, то теперь…

Теперь он собирался лично лишить это чудовище жизни.

Хиро сделал несколько шагов назад, от автомобиля. Словно тем самым мог отстраниться от того, что произошло.

Он вроде бы осознавал, что умер, но… не понимал этого. Не понимал до конца. И уж точно не мог принять. Он был жив. Всего несколько минут назад Хиро был жив – он дышал, его сердце билось, а по венам вместе с кровью текли злость и ненависть.

Сейчас же, казалось, Хиро весь состоял только лишь из этих темных чувств. Ярость, скорбь, чувство вины и жажда мести заменяли ему тело, кровь и кислород.

Хиро огляделся и замер. В стороне от него и места аварии стоял ребенок.

Невысокий и очень худой, с бледной, отливающей серым кожей. Он был одет в кёкатабира^[78] белого цвета, с запа́хом на левую сторону. Длинные угольно-черные волосы закрывали бо́льшую часть лица, но между ровными прядями горели полностью белые глаза и виднелись тонкие бескровные губы. Костлявыми руками ребенок обнимал себя за плечи, и Хиро заметил неестественно длинные тонкие пальцы, лишенные ногтей.

Ребенок смотрел прямо на него.

Несколько долгих мгновений Хиро стоял на месте, не в силах отвести взгляда от странного существа. Но затем в его голове раздался тонкий детский голос, размноженный эхом.

«Я знаю, где он».

Хиро вздрогнул. Отголосок этих слов до сих пор звенел у него в голове, медленно затихая.

Хиро охватило напряжение. Он не знал, что именно имел в виду ребенок и кем вообще был… Но все это не имело значения. Ведь Хиро каким-то образом вдруг понял, что подразумевало это существо.

«Хочешь туда?» – после недолгой тишины в голове Хиро снова эхом пролетел чужой голос.

— Да.

Ребенок склонил голову набок, и черные пряди пересекли его губы, искривившиеся в жуткой усмешке.

«Я возьму и этого тоже», – раздался в голове Хиро еще один звонкий голос.

Хиро резко оглянулся.

И тогда увидел второго жутковатого ребенка, сидящего на капоте полицейского автомобиля, почти вплотную к разбитому лобовому стеклу, прижав к тому свои слишком длинные и тонкие пальцы. Взгляд белых глаз был направлен на раненого молодого детектива.