Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 3, страница 101 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Я мог бы избавить тебя от страданий. Тебе осталась, наверное, пара минут. – На холодном лице Хасэгавы вновь появилась ледяная усмешка. – И эти минуты будут болезненными… Как жаль, что я терпеть не могу кровь. Хотя, если подумать… я в любом случае не стал бы облегчать твою смерть.

Сказав это, Хасэгава легко поднялся на ноги и оперся спиной о стеллаж позади, скрестив руки на груди. Прошло, наверное, и правда не больше двух минут, которые показались мне мучительно медленными и тягучими. Ноги дрожали, и мне было все сложнее сдерживать участившееся дыхание. Стены тесной кладовой давили на меня со всех сторон, и я начала задыхаться.

Кажется, я вот-вот упаду в обморок.

— Вот и все, – тихо произнес Хасэгава, но на его бесстрастном лице не было ни капли радости, ни намека на веселье.

С презрением глянув на тело, Хасэгава сделал шаг в сторону.

И тут из-за двери библиотеки раздался знакомый голос.

— Хината-тян? Ты где? – громко спросил Кадзуо, прорезав звенящую тишину.

Хасэгава отшатнулся, а на его лице отразилась тревога. Тем временем Кадзуо начал пытаться открыть дверь в библиотеку, и я поняла, что если он зайдет, то увидит Хасэгаву. И тогда меня накрыла волна ужаса – убийцы обычно избавляются от свидетелей.

Хасэгава тоже понял, что может в любой момент попасться на глаза Кадзуо. Поэтому поступил так же, как до этого поступила я.

Поспешил к ближайшей двери.

Он в два шага подошел к подсобке, в которой пряталась я, и на эти пару секунд мое сердце остановилось. Я вся заледенела и в ужасе прижалась к стене.

В это мгновение Хасэгава поспешно зашел в подсобку, закрыл дверь, развернулся… И увидел меня.

За несколько мгновений на лице Хасэгавы сменилось столько эмоций, что я не была уверена, смогла ли верно распознать их: удивление, тревога, раздражение, сожаление, злость, неуверенность… А затем черты лица Хасэгавы застыли. Я в ужасе смотрела на него, а в это время Кадзуо, справившись с просевшей дверью, вошел в библиотеку.

Я открыла рот, чтобы позвать на помощь… И в эту же секунду почувствовала прикосновение холодного металла к коже.

Хасэгава приставил кинжал к моему горлу.

Я в немом шоке посмотрела на Хасэгаву. Страх скрутил внутренности, а боль от разочарования сжала сердце в своих холодных когтях.

— Хината-тян? – вновь позвал Кадзуо.

Я лихорадочно размышляла, что делать, а Хасэгава все с тем же ледяным выражением лица приложил палец к губам, призывая меня молчать.

Я с трудом сглотнула и скосила глаза в сторону. Сквозь окошко мне было видно, как Кадзуо прошел немного вперед, не доходя до конца зала, и, не услышав от меня ответа, направился к выходу.

Я испытала легкое облегчение, что Кадзуо все-таки не нашел труп. Но за свою жизнь мне было все так же страшно. Даже если Хасэгава и не любит вид крови, вряд ли это помешает ему перерезать мне горло.

Кадзуо вышел, и спустя пару минут Хасэгава схватил меня за рукав толстовки и вытянул из подсобки.

Затем он, остановив меня у ближайшей стены, снова приставил кинжал к моему горлу. Я вжалась в стену, но все равно чувствовала прикосновение холодного лезвия к коже.

Хасэгава пристально смотрел на меня нечитаемым взглядом, зато в моих глазах он с легкостью мог разглядеть страх. Хасэгава глубоко вдохнул и чуть откинул голову назад. Прикрыв глаза, он на пару секунд отвернулся, а потом вновь посмотрел на меня. Его словно терзали сомнения.