Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 2, страница 82 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Возможно, это значило, что кто-то этой ночью сумел прийти к счастливой концовке страшного рассказа. Я лишь понадеялась, что просто не успела заметить два других погасших андона, и этот единственный потухший фонарь не значил, что все герои двух других кайданов остались на их страницах навсегда…

Мы подошли к минка, в котором должен был пройти очередной кайдан, заранее, поэтому внутри находился всего один человек. Он казался крайне нервным, но с нашим появлением немного успокоился.

Хасэгава, прислонившись плечом к стене, скрестил руки на груди. Несмотря на обстоятельства, на его худом лице играла веселая улыбка, а в глазах не было ни капли страха. Я не улыбалась, но и во мне страха не было – лишь тревога. Во рту появился легкий привкус крови, и я поняла, что слишком сильно прикусила губу. Я не знала, возможно ли привыкнуть к борьбе за жизнь, но, судя по всему, со временем острота чувств вполне могла притупиться.

Вчера мы с Хасэгавой почти весь день бродили по улицам и переулкам в поисках моих друзей. Я так хотела найти их, и Хасэгава предложил помочь мне, за что я была ему очень благодарна. Одна мысль о том, чтобы вновь оказаться на улицах этого жуткого города одной, вызывала у меня страх. Особенно после стычки с Ватару.

И все же Йоко, Араи, Эмири или Ивасаки мы не встретили. Никого из них.

В течение короткого времени в прихожую традиционного дома вошли еще пять человек, и каждый раз, когда отодвигались сёдзи, я вскидывала голову в ожидании, что увижу знакомое лицо. Но не видела. Даже Тора и участники его команды не появились. Я не знала, кто из них всех еще жив, а кто, может быть, уже погиб. И переживала за друзей. До боли в груди. Куда сильнее, чем могла бы предположить.

А что касалось Торы или Атамы… Не думаю, что я желала им смерти, ведь они не были виновны в том, что случилось с Кадзуо. Но я не огорчилась бы, узнай, что эти двое погибли. От воспоминаний о высокомерной усмешке Торы и холодном, снисходительном взгляде Атамы у меня закипала кровь. Но стоило вспомнить, как я ударила Тору по лицу, и настроение поднималось.

Я, конечно, понимала, что нажила себе неприятелей. Если союзники Торы изначально не питали к нам дружеских чувств, в большей степени из-за Кадзуо, то теперь и я могла быть в опасности: кто-то из них вполне мог попытаться если и не убить, то навредить мне или моим друзьям. Хотя бы из вредности.

— Все ждешь своих друзей? – спросил Хасэгава, когда я в очередной раз разочарованно поджала губы, увидев незнакомое лицо.

— Вероятность встретиться с ними была высокой, – ответила я.

— Но вероятность не встретиться все же выше, – на удивление прямолинейно заметил Хасэгава.

Он выпрямился и прислонился спиной к стене. Его расстегнутый длинный плащ распахнулся, открывая черные рубашку и джинсы.

— Я надеюсь, что они выживут, – негромко сказала я. Мне уже пришлось пережить в этом месте целых две потери… И я не хотела терять кого-то еще, даже если новая боль будет слабее старой.

— Чем больше людей в команде, тем ниже вероятность, что выживут все, – спокойное выражение лица Хасэгавы странно контрастировало с его словами. Он, вздохнув, покачал головой. – Здесь я тоже видел смерти, но у меня не было союзников, так что я никого не терял. – Хасэгава перевел взгляд с двери на меня и подмигнул: – Но теперь, когда союзница появилась, я не планирую ее терять.