Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 2, страница 108 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Вы про свой кинжал?

— Это работает и с едой тоже.

— Хорошие новости, – отметила я. – Тогда нужно будет подумать о креветках темпура. А вы даже не думайте о дайконе.

Хасэгава коротко рассмеялся:

— Я запомню. Тогда ты не думай о батате, договорились?

Я улыбнулась немного шире и кивнула.

— Вот и минка! – произнес Хасэгава.

Минут двадцать спустя мы закончили первую игру.

— Отлично, – кивнула я, стоило раздаться победной мелодии.

Мы сложили бо́льшую часть еды в рюкзак Хасэгавы, а остальное – в мой, который нашли в заброшенном магазине по пути.

— Ни дайкона, ни батата, – довольно заметил Хасэгава.

— Ни креветок, – с наигранным сожалением добавила я, и Хасэгава рассмеялся.

— Теперь сыграем еще раз, – сказал он, и мы вернулись в комнату, в которой нас снова ждали две шкатулки.

— А что насчет самурая? – спросила я, когда Хасэгава вновь выбрал шкатулку с изображением гейши. – Вы играли в такую игру?

— Да, – кивнул он. – Один раз выиграл, один раз проиграл. Но в интеллектуальных играх я еще не проигрывал, так что предпочитаю их. Если проиграю, быть может, снова выберу самурая.

Сказав это, Хасэгава открыл шкатулку с изображением тэнгу, и я невольно вздрогнула, вспомнив кайдан о Ямамбе.

Мы снова выиграли и в качестве приза получили два кинжала в простых ножнах.

— Возьмешь оба? – спросил Хасэгава, но я покачала головой. Мне бы и одним саму себя не поранить.

— Тогда я возьму второй. Мой уже затупился, – пояснил Хасэгава, и, забрав оружие, мы наконец покинули минка.

Мы отправились на поиски убежища… И моих друзей.

Рюкзаки, полные еды, слегка подняли мое не самое лучшее настроение. Я закрепила на поясе ножны с выигранным кинжалом. Иметь оружие было непривычно, и я вспомнила о нападении Ватару и Дэйки и задумалась: будь у меня тогда кинжал, смогла бы я использовать его против другого человека? Ранить того?

Я не знала. Может, да. Может, нет. Кто знает, что бы я делала, если бы оказалась близка к смерти вне кайдана. Но я понимала, что, если бы кинжал был у меня во время страшной истории, я с легкостью воспользовалась бы им против ёкая. В голове всплыло воспоминание о том, как я довольно хладнокровно воткнула осколок тарелки в руку Футакути-онны.

От мыслей о ночном нападении на наш лагерь я вновь перешла к мыслям о Йоко, Араи, Ивасаки и Эмири. Я все еще надеялась, что смогу отыскать их среди этих развалин. Надеялась, что они еще живы.

Нет, я была уверена, что они живы. Они не могли умереть. Не могли…

Хотя я лишь обманывала себя – я ни в чем не была уверена.

Мы прошлись по улице, и она до дрожи в руках напомнила мне ту, по которой мы брели с Минори, когда только-только оказались в этом проклятом городе. Не понимая, где мы и как здесь очутились. Сначала мне даже показалось, что это и была та самая улица – вереница заброшенных кафе и комбини, разбитые стекла, неработающие фонари, столбы с паутиной бесполезных кабелей и ржавые скутеры.

Но нет. Эта улица была лишь похожа: вывески, машины и даже уклон дороги отличались. Но меня уже успело унести в тот момент – момент, когда все только началось, хотя я даже еще не понимала, что что-то началось. И даже не подозревала, как все обернется… Я до сих пор не знала, что меня ждет. Не знала, как закончится все… это.

Я тряхнула головой. Мысли запутались, как порванные провода на столбах. Но мне нужны были ясность ума и хладнокровие, а потому не стоило нырять с головой в воспоминания, словно в темный омут. Я могла захлебнуться и не вынырнуть обратно.