Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 1, страница 84 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

Не в силах отвести взгляд от изуродованного лица, я почувствовала, как по телу пошла мелкая дрожь, и мне показалось, что освещение в коридоре стало еще тусклее, а воздух – холоднее.

— А теперь? – спросила женщина. – Считаешь ли ты меня красивой?

Я хотела было ответить «да», чтобы не злить ее, но что-то меня остановило. Мне почудился подвох, а ножницы в руке ёкая не добавляли уверенности.

Но что же тогда сказать? Вряд ли ёкаю понравилась бы моя честность… Я судорожно подбирала ответ, опасаясь, что женщина потеряет терпение.

— Знаете, это я хотела бы спросить у вас, считаете ли вы себя красивой? – медленно произнесла я. – Почему вы спрашиваете мое мнение? Внешность не главное, важнее, какая вы в душе… – Я осеклась, поняв, что говорила о душе ёкаю. – Главное – ваш характер…

Существо молча смотрело на меня, а уродливая улыбка от уха до уха несколько угасла. Это меня напугало, хотя на лице ёкая больше не было столько злорадства.

Подумав, что такого ответа достаточно, я попыталась обойти женщину, однако она вновь появилась прямо передо мной:

— Ты не ответила. Ты считаешь меня красивой?

Я промолчала, попятившись. Через пару шагов я уперлась спиной в стену и поняла, что сама себя загнала в ловушку. Мне не удалось перехитрить ёкая, и она приблизила свое пугающее лицо почти вплотную к моему, вновь злорадно улыбнувшись. Тонкий язык прошелся по острым зубам.

— Если для тебя внешность не главное, могу сделать тебя такой же, как я сама.

Женщина прижала меня к стене, надавив на удивление сильной рукой на мое плечо, а второй рукой поднесла к моему лицу ножницы. Нераскрытые лезвия дотронулись до уголка моих губ, и меня передернуло от прикосновения холодного металла.

— Посмотрим, как ты заговоришь о душе и характере с таким лицом, – усмехнулась ёкай и раскрыла ножницы.

— Знаешь, ты средняя, – послышался слева знакомый голос.

Ёкай замерла, прислушиваясь, а потом опустила ножницы и сделала шаг назад. Я глубоко вдохнула, осознав, что задержала дыхание. От нервов и напряжения закружилась голова.

Кадзуо стоял неподалеку, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди, и я поняла, что впервые была рада его увидеть. И даже если и удивилась, что Кадзуо опять оказался рядом, возможность подобного совпадения меня сейчас не волновала.

— Что? – переспросила ёкай.

— Ты средненькая. – Кадзуо оттолкнулся от стены и приблизился к нам. – Не красавица, но и не уродливая. Обычная.

Ёкай на пару секунд задумалась над его словами, но потом недовольно скривила безобразный рот и исчезла.

Я окончательно выдохнула. Чересчур. Это было уже чересчур. Футакути-онна, летающая голова, а теперь и это… Слишком многие сегодня пытались меня убить.

— Спасибо, – произнесла я, посмотрев на Кадзуо.

У меня получилось изобразить на лице невозмутимость, и голос не дрогнул.

Кадзуо так же спокойно смотрел в ответ. Его взгляд упал на повязку на моей руке, перешел на следы зубов на ноге, а потом вернулся к лицу. И я вспомнила, что оно было в каплях крови. Но хотя бы не моей.

К счастью, во взгляде Кадзуо не было ни сочувствия, ни жалости. Не было и насмешки или злорадства. Лишь привычная полуулыбка, по которой невозможно было определить, что он на самом деле чувствовал. И это немного пугало.

— Не хотелось бы, чтобы Кутисакэ-онна испортила такое красивое лицо, – пожав плечами, прервал тишину Кадзуо. – Ты бы выжила, но смотреть на тебя было бы не так приятно.