Книга Пока не погаснет последний фонарь. Том 1, страница 77 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Тихо! – зло прошипела она.

Я же в немом ужасе замерла перед дверью. А потом кинулась назад, пытаясь открыть ее.

— Заперто! – прошептала я. Моя догадка подтвердилась. – Нас заперли.

— Не может быть, – ахнула Кандзаки и тут же оказалась рядом. Она дернула ручку, нервно покрутила ее с большей силой, словно могла сломать, и лицо Кандзаки выражало отчаяние. – Что же делать?..

— Вон там, – тихо проговорила Ран, указывая куда-то рукой.

Сглотнув, я медленно обернулась, вновь посмотрев на ужасающую картину.

Мы очутились в васитсу, комнате в традиционном стиле: пол был застелен татами, а на стене висело какэмоно, изображающее хризантемы.

На татами сидела женщина, подогнув под себя ноги и склонив голову к коленям. Вокруг нее то тут, то там стояли разнообразные тарелки, миски, кувшинчики, наполненные едой или ее остатками, некоторые блюда лежали прямо на полу.

Длинные темно-синие волосы женщины двигались, как живые, и словно щупальца скользили по татами, стенам и сёдзи. Они хватали еду с тарелок, переворачивали посуду… и тащили ее в пасть с острыми мелкими зубами. Пасть, распахнувшуюся прямо на затылке склонившейся к коленям женщины.

— Футакути-онна… – прошептала Тамура и закрыла пальцами глаза. Ее трясло. – Что за ужас, за что это все…

Она продолжила что-то бормотать себе под нос и всхлипывать.

— А-а-а! – взвизгнула Ёсида, когда мимо нее пронеслась прядь волос, прошлась по стене и схватила онигири с тарелки у ног офисной работницы.

Я с ужасом и отвращением проследила за тем, как онигири исчезло в жуткой пасти ёкая.

— Что… ч-то с ее черепом? – прошептала Кандзаки. – Он словно расколот… А там… там рот… зубы…

— Это… – начала было объяснять Тамура, как Ран перебила ее и вновь указала на что-то:

— Смотрите, там!

Я проследила взглядом за ее рукой. На шее Футакути-онны висела цепочка, а на цепочке – ключ.

— Здесь нет выхода, – заключила я. – Это не та комната. Но чтобы выбраться из нее, нам надо достать ключ.

— Я не пойду! – закричала Ёсида.

— Еды… – прогремел на всю комнату противный голос, который то переходил на высокие ноты, то хрипел. – Еды… Еще еды!

Меня передернуло, а Футакути-онна застонала. В пасти на ее затылке исчезла тарелка мисо^[84], причем зубы раскусили миску, выплюнув часть осколков. Часть бульона потекла по волосам и шее женщины, телом которой овладел ёкай.

— Что же делать? – шепотом спросила Кандзаки, прижавшись к стене, как и все остальные, кроме разве что Ран.

Она стояла перед Кандзаки и всматривалась в ёкая.

— Думаю… – начала было Ран, как вдруг часть волос кинулась в нашу сторону и схватила Тамуру за руку.

От неожиданности та звонко вскрикнула, ошарашенно глядя на темно-синие волосы, обмотавшие запястье, и через мгновение лицо ее искривила гримаса ужаса.

Тамура пронзительно завизжала, когда волосы еще сильнее опутали ее руку от запястья и выше локтя, а затем потащили в сторону Футакути-онны.

— Тамура-сан! – закричала Ёсида. – Тамура!

Тамура упала на татами, а волосы всё тащили ее прямо к ёкаю. Тамура сопротивлялась, пытаясь ухватиться за пол, скребла пальцами татами с таким отчаянием, что сломала несколько ногтей.

— Ёсида-сан, помогите мне! – закричала Тамура, то протягивая вторую руку к знакомой, то вновь цепляясь за татами. – Помоги!

Но Ёсида, бледная и испуганная, стояла вжавшись в стену.