Книга 280+1. Из клетки на свободу, страница 78 – Аня Свободная

Однажды в мае 2035 Лиза собралась к кому-то в город с ночевкой. Она посмотрела на Алехандро прямо, голос — полный старой боли:

— Полезный монстр... доверяю тебе Аню одну? На ночь? Без меня в доме? Трос удлиню на сантиметр — если не сорвёшься.

Алехандро улыбнулся:

— Инспектор... не заслуживаю твоего доверия. Но не съем Аню без тебя за одну ночь, раз за 2,5 года не съел.

Лиза фыркнула горько, глаза вспыхнули лавой, но улыбка кривая, теплее:

— Не съешь? Монстр шутит? Ладно... доверяю. Чуть. На ночь одну. Но трос в сумке. Не сорвёшься — удлиню на сантиметр. Сорвёшься — цепь короткую почувствуешь. Вечно.

Алехандро улыбнулся тихо, слёзы в глазах, краснел:

— Спасибо, инспектор. Не сорвусь. Свет её — мой тоже.

Лиза обняла меня крепко, шепнула:

— Уезжаю. Но инспекция вечная. По видео проверю.

Я улыбнулась сквозь слёзы:

— Огонь мой... спасибо. За доверие. За всё.

Она не отдыхала. Ee oгонь горел всегда. Даже когда она приезжала в гости.

В один из вечеров в 2035 году, когда мы сидели на террасе вдвоём, я рассказывала Лизе о наших разговорах о книгах во время плена. Я говорила тихо, о том, как он приносил Оруэлла, Замятина — и рассуждал о цензуре, о Большом Брате, о том, как люди должны быть свободны в мыслях и словах. А сам перед этим держал меня в клетке, на цепи, да и потом контроль был полный, абсолютный.

Лиза слушала молча сначала, глаза её вспыхивали огнём, кулаки сжимались. Потом фыркнула горько, голос хриплый, полный ярости: «Свобода? Он говорил о свободе? Ха-ха. Монстр теперь заботливый, а тогда — Большой Брат в подвале. Клетка его — Зона полного контроля. Цепь, ток, унижение — а сам «1984» читал? Ирония. Бесит вечно. Хотела бы я ему тогда в лицо сказать: «Свобода для всех, кроме неё? Ты моя навсегда — это твоя свобода?» Как ты терпела эту ложь? Он монстр был — и остался в тех разговорах. Он теперь тебе манго режет, но противоречие то — вечное напоминание. Монстр о свободе мечтал? Трос короткий ему за лекции те. Метр. Как цепь его».

Я улыбнулась сквозь слёзы: «Терпела молча. Выживала. А теперь — новая жизнь с новым человеком». Лиза кивнула, и сказала теплее: «Tвоя жизнь теперь светлая. Моя тоже. Но монстр спит глубоко внутри. Надзор пожизненный».

Для того, чтобы использовать полный функционал сети Anya-280, Лиза получила спецключ для активистов через волонтёров сети (она связалась с ними как «активистка по помощи жертвам насилия»). Волонтёры проверили её по ссылкам на её посты и дали ключ — это была политика сети в отношении тех, кто спасает других. Она не платила за полный функционал, что ее особенно радовала, так как она не хотела платить «этому монстру». Однако такой ключ для активистов нужно было регулярно подтверждать и обновлять.

Однажды вечером, после первого дня рождения Лусии, я взяла Лизу за руку:

— Лиза... Алехандро сделал для тебя ключ. Полный доступ к Anya-280. Пожизненный. Бесплатно. Навсегда. Чтобы без хлопот и формальностей.

Она замерла, глаза её — огонь, лава внутри, голос хриплый, дрожал:

— Вечный ключ? Подарок от него? Ладно, спасу больше. От ада. От новых подвалов. От коротких цепей. Ради всех женщин.

Хотя сеть Anya-280 была предназначена в первую очередь для политических активистов, журналистов и диссидентов, а также для всех, кто не хотел мириться с цензурой, в глазах Лизы ее основным назначением была помощь женщинам — жертвам домашнего насилия. Это был личный фокус Лизы, её эмоциональная линза.