Книга 280+1. Из клетки на свободу, страница 48 – Аня Свободная

Имя «Пирамидон» ударило как ток — я замерла, слёзы хлынули, потому что это имя было только моим, из плена, из тех ночей в клетке, когда он принёс маленького рыжего котёнка и сказал: «Чтобы ты не была одна». Я знала, что это тот же кот, мой маленький спаситель, который мурлыкал, когда я отключалась от боли, от унижения, от всего ада, но не могла понять, как он там оказался. Он взял его к себе. Это было... необъяснимо.

Они, видимо, общались не только по работе, и Miguel писал: «Он как будто ждет кого-то, кто, наверное, никогда не приедет». Эти ответы я читала их ночами в Берлине, плакала, потому что видела в них человека, сломленного, но живущего с этой виной каждый день.

Так я наводила справки — анонимно, через чаты сети, не называя себя, просто спрашивая о «создателе». И вот однажды, в середине 2032 года, я проснулась среди ночи и поняла: я хочу увидеть его сама. Не для мести. Не для прощения. А для того, чтобы понять, кто он теперь. Если монстр — я уеду. Если человек — я останусь. Это была не любовь. Это было необходимость закрыть круг. Чтобы перестать бояться его даже в своих снах.

Я прилетела в Асунсьон 17 декабря 2032 г. рейсом из Франкфурта через Сан-Паулу. Самолет приземлился в 6:45 утра. Температура +29, влажность 90 %. Запах цветов, бензина и реки.

Конечно, мне было страшно. Очень. Всё путешествие от Берлина до Асунсьона (декабрь 2032) я провела в состоянии, которое потом описала в книге как «ледяной жар». В самолёте я три раза вставала в туалет и стояла там, держась за стены, потому что начиналась паническая атака. В аэропорту Сан-Паулу я чуть не купила билет обратно. Села в кресло, открыла приложение и дошла до кнопки «оплатить». Но не нажала. Просто сидела и смотрела на экран, пока не объявили посадку на Асунсьон. В такси от аэропорта до его дома я держала в кармане маленький перочинный нож, который купила в аэропорту. Пальцы сжимали рукоятку так, что костяшки побелели. Водитель спросил: «Todo bien?» («Все в порядке?» (исп.)) Я ответила: «Sí» («Да» (исп.))… только голос дрожал.

Такси до его дома — 40 минут. Я знала адрес наизусть: Calle Mburucuyá 1847, barrio Villa Morra. Водитель спросил: «Turista?» («Турист?» (исп.)) Я ответила: «No. Voy a casa» («Нет. Я иду домой» (исп.)).

Подъехала в 8:20. Белый одноэтажный дом, синие ставни, два кота на заборе — серый и черный.

Я вышла из машины. Сумка на плече. Пират-II в переноске (я взяла его с собой из Берлина). Когда я стояла перед воротами, у меня началась настоящая дрожь. Ноги подкашивались. Я даже присела на корточки, чтобы не упасть. Ножик в кармане всё ещё был зажат в руке.

Пират-II мяукнул в переноске — это немного привело меня в чувство.

Я позвонила в звонок у калитки. Страх не исчез. Он просто стал другим. Не «он меня убьёт». А «я сейчас увижу того, кто был моим адом, и не знаю, кто я буду после этого».

Он открыл дверь через минуту после звонка. Худой, в старой белой футболке и шортах. Я увидела его и… всё. Мы смотрели друг на друга. Ни слова.

Потом он сделал шаг. Ещё один. И упал на колени прямо на асфальт. Не театрально. Просто ноги подкосились. Только тогда я выпустила ножик из руки.

Я открыла калитку. Подошла. Остановилась в полуметре. Поставила переноску.

Он поднял голову. «Аня…»