Книга Красные чернила смерти, страница 2 – Вероника Шэн, Ангелина Шэн

— Давайте дальше, – шепнул Дохён. – Так… что… Что спрашивать? – замялся он.

Ёнсик раздраженно вздохнул и закатил глаза, но продолжил говорить сам:

— Добро пожаловать, дух! Как тебя зовут?

Мгновение ничего не происходило, но вот монета вновь двинулась по исписанному красными чернилами листу бумаги. Старшеклассники замерли, в ужасе смотря на монету, которую сами же и прижимали к листу, а затем Дохён возмущенно воскликнул:

— Мин, записывай!

Мин, свободной рукой держащий ручку над блокнотом, тут же начал записывать буквы, на которые перемещалась монета. Спустя несколько секунд та остановилась, и Дохён с Ёнсиком выжидательно уставились на друга.

— «Кан Ынби», – прочитал Мин. Его голос задрожал. – Так, это точно не вы шутите?

— Нет, – хором ответили они.

— Тогда… Нужно спросить… Нужно объяснить нашу просьбу, – вздохнул Мин.

Они помедлили. Им еще не верилось, что они сумели призвать духа, не верилось, что подобная затея может завершиться успешно. Более того, все трое подозревали друг друга в розыгрыше… И все-таки они уже пошли на это. Еще пару недель назад Дохён рассказал друзьям об игре под названием буншинсаба и предложил сыграть, чтобы наконец вздохнуть полной грудью, чтобы прекратить бояться и ненавидеть каждый новый день. Когда отчаешься, начнешь искать любой, даже самый глупый или ненадежный способ…

А потому они продолжили. Даже если очень сомневались – надежда у них все еще была. Все еще оставалась капелька веры в океане скептицизма, но и такой капли сейчас было достаточно.

— Приветствуем тебя, госпожа Кан Ынби, – вежливо отозвался Дохён, уже чуть громче. Он решил не шептать так испуганно, а показать пришедшей душе, что они трое уверены и настроены серьезно. – Мы можем обратиться к тебе с просьбой?

Трое друзей напряглись, ожидая, станет ли монета двигаться на этот раз? И на что укажет: «да» или «нет»? Она ведь спасет их, эта Кан Ынби?.. Правда сможет?

Монета не двигалась.

— Что такое? – растерялся Мин.

— Может, спросить по-другому? – предложил Ёнсик. – Вдруг ты непонятно задал вопрос?

— А что непонятного? – огрызнулся Дохён.

Внезапно тишину нарушил резкий звук, и Мин вскрикнул. Дохён отшатнулся, так что чуть не отпустил монету, из-за чего на его лбу выступил пот, а Ёнсику показалось, что сердце едва не остановилось.

Включился телевизор, стоявший на тумбе в паре метров от троих друзей. Они мгновенно обернулись к нему, пытаясь выровнять дыхание и успокоить сердцебиение.

— Айщ!^[3] – воскликнул Ёнсик. – Я едва не умер от страха.

— Как он включился? – пробормотал Мин, оглядываясь в поисках пульта, и увидел тот на краю дивана.

По экрану телевизора бежала рябь, так что с трудом можно было разобрать картинку, а звук был дребезжащим, то звонким, то глухим, с режущими слух помехами.

— Выключи его! – попросил Дохён, у которого тут же разболелась голова.

— Я не дотянусь, – отозвался Ёнсик.

— Только не отпускай монету! – воскликнул Мин. – Это запрещено!

— И что, нам продолжать под эти звуки? – поморщился Дохён.

Внезапно картинка на экране стала обычной, четкой, демонстрируя кадры из рекламы, затем канал резко переключился на другой, где играла дорама, а после и на третий. Звук выровнялся, а каналы стали переключаться еще быстрее, и тогда все трое услышали: