Книга Вечеринка с карликами. И другие рассказы, страница 51 – Анна Златковская, Ольга Аникина, Евгения Овчинникова, и др.

— Не бьется арифметика, – заметил Сойер, когда увидел мои подсчеты.

И следом, вздохнув, предложил стать самым важным человеком в его жизни. То есть совладельцем его крошечной фирмы с правом на половину прибыли.

Что тут можно было сказать? У меня даже в горле пересохло.

В мае склад урезал зарплаты. Двое ребят ушли сразу, остальные тоже подумывали. По словам директора, за забором уже стояла очередь на наши места. Один парень буркнул, что не видит никакой очереди, хотя вот, ей-богу, зрение у него отличное.

Директор шуток не понимал, и штат стал еще меньше.

— Слушай, – сказал мне тогда Сойер. – А ведь пора расширяться.

— Куда? – удивился я.

Дела и так шли неплохо: наша рабочая партия плодилась на совесть. Крольчихи рожали сразу пачками – три детеныша, четыре, пять – и залетали снова, еще не успев их толком выкормить. Маленькие крольчатки были просто прелесть – так что шли по тройной цене.

— Комплекты, – объявил Сойер. И видя, что я не догоняю, вздохнул. – Ну, сам подумай… Голый кролик уходит за тридцатку. Потому что при нем нет ни жратвы, ни поилки – вообще ничего, кроме ушей. А вот кролик упакованный – с едой и загоном, с набором витаминов, с бантом и ошейником, наконец, – он на сколько потянет?

Я сглотнул. Цифры на внутреннем счетчике крутились как бешеные.

— Очеловечим этих засранцев, – нежно прохрипел Сойер. – У каждого кролика будет приданое. И имя. И паспорт с характеристикой. Комплектации на сотню, выгоды на… Даже считать боюсь. Короче, Дэйзи, ты готов рискнуть?

Я медлил. Если у Сойера выгорит – а у него выгорит, тут можно даже не сомневаться, – то накрылась моя учеба пушистым кроличьим задом. Мне уже точно будет не до того. Я не поступлю, не стану актером, не увижу своего лица в субботней газете, не сыграю ни Колфилда, ни Макбета… Но зато получать буду как десять Макбетов сразу.

— Дэйз! Ты сейчас ничего не планируй, просто кивни – и у нас такой пойдет сенокос, я тебе обещаю…

Я кивнул.

И был сенокос. Мы впаривали это дерьмо без счета.

Рабочий день начинался в понедельник утром и не заканчивался никогда, только повторялся из раза в раз: копировать, вставить, копировать… Телефон возьми, у меня руки грязные! Куда сунули пакет с лежанками? А, вижу. Паспорт на белого сделал? Посмотри по базе, у нас уже были Снежки? Правда были? Тогда пиши: Кокосик. И закажи побольше стремных шлеек, они влет уходят. Парни, еще жратвы! Да, мэм, у нас есть три пакета: старт, эконом и премиум. Конечно, премиум того стоит: там совсем другой уровень сервиса… Гарантия? Да, сэр, вот ваши бумаги, гарантии на все, включая игрушки. Пункт пять, если ваш кролик ум… э-э-э, отъедет от гриппа – мы заменим его совершенно бесплатно. Само собой, подберем похожего, чтобы крошка Линдси не плакала… Да, милая, что такое? Хочешь домик для своего кролика? А может, ему и подружка нужна?

Мы оба ушли с работы. Некогда было таскать рыбкам корм: у нас и своих ртов хватало. Один наш подай-принеси-мальчик превратился в трех полноценных помощников, восемь кроликов выросли в стадо на двести рыл. И оно не кончалось, сколько ни продавай.

Сойер печатал листовки («Пять причин выбрать кролика вместо собаки: например, вы хоть видели размер налога на собак?»). Сойер давал интервью зоошизе («Конечно, мы согласны! Меху на воротнике не место. Его место на кроличьей жопке, на мягкой подстилке, в уютном вольере. Дружить надо с природой, вот что мы думаем»). Сойер оформил нас как приют, и про налоги никто больше не вспоминал. Вообще все росло и ширилось только из-за Сойера, а я тупо принимал, продавал и старался не раскачивать лодку.