Онлайн книга «Удивительные истории о любви»
|
— То есть это была шутка?! – не унимается сержант. — Вы баран! – орет грузин; вскакивает, трясет над нами скованными руками. – Эта не шютка! Ви ничего ни понили! Я сделать эта нарочна! Этат мюжина влублон! Ему агня надо извнутри! Талчок! Я талчок! – грузин так разнервничался, что ни черта слов не разобрать, плюется от возбуждения. – Влублен! В эта женщина! Я сразу эта заметил! Он в акно пялится и пялится на нео, пака мы не атъехали пялится! Ана что? Проста сидит, вода пьот! А он пялится! Что эта?! Люблев! — Любовь? – уточняет сержант для протокола. — Люблев! Выдает грузин на выдохе и садится. Дышит он тяжело, бедняга. Курит много, оттого и оскал желтый. И ведь ничего мужик оказался. Все верно понял! Даже я бы так не сформулировал. А я убивать его хотел. Он ж нахрен купидон, если подумать. Правильно говорят, грузины знают толк в любви. Этот точно всем знатокам знаток. — Влюблен не влюблен, – говорит сержант, – а бить людей нельзя. — А я атрицаю, что меня били! – опять вскакивает. — У вас нос сломан! — Я сам его! Аб туалэт! Все-таки очень он хороший мужик, зря я так на него. И думал плохо зря, и бил по носу тоже зря. Такие носы… Такие носы надо ЮНЕСКО передать под охрану. — Хотите сказать, что вас не били?! – бедный сержант даже пошел испариной. – Дурдом тут устроили! Что, получается, ни у кого нет друг к другу претензий?! Мы с грузином молчим. — Девушка? Ксюша-Оксана молчит. Затем пожимает плечами, улыбается и почему-то начинает смеяться; мотает головой. — За хулиганство вам все равно штраф! – смотрит на меня. – Свидетелей достаточно! — И билет пусть оплатит! Безбилетник же! – всполошился Титаник. — А вы из какого вагона? – спрашивает сержант Титаника. – Из этого? — Четырнадцатый, – говорит. – Мой последний. — Передаю его вам, – сержант поднимает меня за локоть. – Пусть у вас в купе посидит до конца поездки. Если что, зовите! Потом к начальнику вокзала… Короче, чтобы полную стоимость оплатил! Сержант убирает блокнот и ручку, снимает с нас наручники, на прощание опять говорит про «дурдом» и уходит. Мы с Титаником плывем следом. До Питера еще долго. А народ все равно суетится, толпится у туалетов, глотает горячий чай, а мы идем и «Титаник» вскрывает все купе своим тазом, как банки с тушенкой. В своем вагоне она не сводит с меня глаз. — Простите за причиненные неудобства, – говорю. – Только у меня нет денег за билет заплатить. Совсем никаких. — Это не мое дело! Мое дело… Не слушаю. Достаю из кармана верного друга – такси-штурмана – телефон. Смеюсь, глядя на него. Ни разу за всю историю ему не удалось ни до кого дозвониться! Протягиваю проводнице. Почему-то мне кажется, он ей подойдет. Он такой же, как она… Слабенький, но свою работу делает на «отлично». — Он мало что может, – говорю. – Но если надоедят поезда – в нем есть все, чтобы начать таксовать. Титаник улыбается. Протягивает руку и забирает телефон. — А с меня хватит, – говорю. – Больше никакого такси. На Московский вокзал мы прибываем поздно вечером. Титаник лично выводит меня из вагона и смотрит вслед. Спасибо ей, все спустила на тормозах. Как будто и не было ничего. В карманах у меня только права и паспорт с пустой карточкой. Иду за толпой. Пытаюсь разглядеть желтое платье. Толпа выходит на площадь перед вокзалом. |