Книга Удивительные истории о любви, страница 47 – Наринэ Абгарян, Дмитрий Карманов, Александра Авророва, и др.

— Задумался.

Идем с ней через вагоны. Скучаю по проводнице Наталье из «Сапсана». Все в ней было чисто и аккуратно. Сама была худенькой и симпатичной. Только голова теперь трещит из-за ее шампанского и вина. Но все равно было лучше, чем тут. Тащусь за огромным телом новой проводницы. Одним бедром она протирает двери купе, другим задирает занавески. Настоящий «Титаник». Думаю, иди мы в обратном направлении, и бедра моей проводницы вскрывали бы все купе, как банки с тушенкой.

— С кем-то едете? – спрашивает.

— Один, – говорю.

— Соседи есть?

— Да, девушка в желтом платье и мужчина. Предположительно грузин.

Титаник кивком приветствует каждую проводницу вагона, и все не прекращает болтать. Нервничает. Интересуется у проводниц, не едет ли в их вагоне грузин. Правильная тактика, думаю, сам бы с этого начал.

Так и движемся. Не знаю, что было бы, не найди она ни одного грузина в поезде. Наверное, пошли бы с ней ко дну.

Но нам повезло. Повезло не оттого, что грузин разыскался в четвертом вагоне, а оттого, что мой Титаник не растрепал проводнице вагона обо мне раньше времени. Та, наверное, подумала, что тут воссоединяются потерянные сердца, и провела меня прямо в нужное купе. А Титаник, не долго думая, распахнула дверь.

Когда я увидел Ксюшу, сразу понял – грузин обязательно ее убьет.

Она сидит на нижней полке, аккуратно поджав под себя ноги. Стрижка-каре по-детски небрежно лежит на щеках. Крупные глаза и эти ее ужасные очки… Начинаю понимать, зачем они ей. Все это вроде небольшого изъяна, который делает человека интереснее. Маскирует истинную красоту, чтобы ты раскапывал ее вдумчиво и постепенно. А он же грузин… От тоски, что они могут быть вместе только в поезде, или, например, соседями в маршрутке, он ее и убьет!

— Ваше купе, – говорит мне Титаник. – Проходите, чего в проходе…

Тут-то все и раскрылось. Она даже договорить не успела. Местная проводница завыла сиреной; все растерялись; а грузин, будь он неладен, очень неожиданно вскочил. А ведь я никогда ничего не планирую. Все как-то само собой приходит. Врезал я ему, конечно, от души.

Он тут же хватается за нос, но это всего лишь запоздалая реакция его старого организма. На самом деле – нокаут. Грузин падает в проход и вокруг начинается совершенный дурдом.

И все его абрикосы катятся со стола.

Вслед за грузином и его абрикосами падаю я. Прямо на него и абрикосы. Третьим слоем. Это все Титаник. Я очень горд за нее, правда. Не каждому удастся вырубить взрослого мужика одним ударом. А я помню всего один. Еще помню смешение криков, свет, мерцание и в конце концов краткосрочную темноту.

Потом опять Титаник. Теперь она пинает меня в бок.

— Подымайся! Подымайся! Товарищ сержант, вот, пожалуйста. Нарушитель. Наручники? Обязательно! Буйный! Гражданину… Грузину сломал нос!

Все бы отдал, чтобы Титаник заткнулся. Но открываю глаза и вижу Ксюшу. Нет, поправляю себя, все бы не отдал.

Бедная Ксюшка. Вжалась в угол у окна. Кто ж знал, что все начнется так, без объявления войны. Нас с грузином заковали в наручники. Болит затылок, и никак ведь не почесать! Сидим друг напротив друга. Но это хорошо, думаю, в таком состоянии он никому не опасен. Я даже рад, что полиция здесь. По крайней мере Ксюша теперь в безопасности.

Только она молчит, не общается с сержантом. Непривычно видеть ее такой. А Титаник, напротив, долго и неправильно излагает версию произошедшего. Говорит, сразу поняла, что я гнилой человек. И вопрос времени, когда она собиралась скрутить мне руки самостоятельно.