Книга Порно для маленьких, страница 62 – Александр Слепаков

— Простите, мы не выходили на Кузнецова. Может кто-то другой или он по собственной инициативе…

— Кто угодно мог с ним поговорить, университет аж гудит, но, если он это сделал по собственной инициативе, вас можно поздравить. Кузнецов на самом деле влиятельная фигура. И если он сам захотел вмешаться…

Оказывается, Кузнецов позвонил Михаилу Георгиевичу, попросил приехать и очень подробно расспросил про дело Бориса Гущина. Конечно, адвокат не имеет права рассказывать подробности, но вполне может подтвердить то, что все и так знают. И может подтвердить, что молодые люди хотят пожениться, растить ребенка, и нет совершенно никакой причины продолжать уголовное преследование подследственного.

Кузнецов не поверил. Сказал, что этого не может быть.

Михаил Георгиевич согласился. Да, не может быть. Но к подследственному Борису Гущину применена мера пресечения, арест, выпустить его следователь почему-то отказывается.

Кузнецов сказал, что он, если честно, понимает, почему следователь отказывается. Спросил, кто следователь. Ах, Головня, это же наша выпускница, я ее отлично знаю. Наверняка выполняет инструкции начальства.

Михаил Георгиевич снова выразил полное согласие с высказанным предположением.

Кузнецов еще спросил, есть ли в деле авторитетное заключение эксперта о противопоказаниях, серьезных последствиях для здоровья потерпевшей, если она решит рожать.

Михаил Георгиевич сказал, что такого экспертного заключения нет.

— А… не экспертное? — спросил Кузнецов.

Адвокат перехватил взгляд декана факультета, ведь он тоже учился тут. Тогда еще Кузнецов не был деканом, Михаил Георгиевич писал у него курсовую работу да и в Крепинском совхозе на уборке огурцов свежий воздух и спиртное не раз способствовали выходу за рамки строго формальных отношений. Теперь студентов и преподавателей никто не посылает на огурцы. Кузнецов смотрел, не отводил глаз.

А не экспертное есть, решился адвокат. Оно представлено в заявлении в милицию, написанном врачом женской консультации. Но этим мнением следствие обосновывает свою позицию.

— Гнилую, — добавил Кузнецов.

Оба отлично понимали, что не будет врач ни с того ни сего писать донос. Пострадавшей почти шестнадцать лет, не семь и не двенадцать даже, как маме Джульетты у Шекспира. И сама пострадавшая себя таковой совершенно не считает.

— Я, конечно, не читал материалов дела, но, мне кажется, тут кое-кто слишком много на себя берет. Надеюсь, что не Головня, моя студентка.

Адвокат снова выразил полное согласие со словами декана факультета. Конечно, не Головня.

— А Кузнецов просто так говорить не будет, скорее всего, за словами последуют действия. И это еще не все, — продолжал Михаил Георгиевич, обращаясь к сильно повеселевшим родителям подследственного.

Получено экспертное заключение о состоянии здоровья потерпевшей. К сожалению, оно пришло после разговора с Кузнецовым. Но… в нем сказано, что в результате обследования Марины Шульман не обнаружено прямых противопоказаний, угрожающих развитию плода. Есть основания считать, что при соответствующем наблюдении и медицинском сопровождении пациентки беременность и роды могут пройти вполне успешно. Риски, связанные с возрастом будущей роженицы, не достигают степени, при которой показан аборт.

Тома подумала про Арсена. Говорил с экспертами? Вполне возможно, даже скорее всего. А если нет, написали бы они такое заключение? Ведь оно просто правдиво, они и обязаны были так написать. Если бы это было не так, Тома первая бы забила тревогу, уж она-то знала бы. Да, но неизвестно, кто еще говорил с экспертами. Так что вмешательство Арсена, скорее всего, было и очень своевременное.