Книга Порно для маленьких, страница 44 – Александр Слепаков

Икра действительно оказалась отличная. Свежий белый батон. Свекрови нравится кормить невестку. Она улыбается. Невестка тоже улыбается немного виновато. В такую историю втравила.

— Спасибо, очень вкусно. То есть как это прибили ножом?

— Давай откровенность за откровенность. Договорились?

— Договорились.

— Со мной случилась одна история девятнадцать лет назад. Я после этого все вижу в темноте, немного слышу, что люди думают, немного могу лечить руками. Я знаю, ты никому не скажешь. Я тебе как-нибудь подробней расскажу.

— И можете ударить сильней, чем другие люди.

— Я беременных девочек не бью, — улыбается Иевлева. — Скорее тех, кто на них с ножом кидается. А он, кстати, шел именно на тебя. На тебя смотрел в темноте. Что за странное создание. Плетется за тобой, как сомнамбула. Требует девственность или кошелек. Я сначала подумала, он шутит. Потом поняла, что он не знает толком ни что такое девственность, ни что такое шутки. Какой-то полуживой. Но вскакивает, как на пружинке. Да, извини. Прибила ножом в самом прямом смысле слова. Всадила в грудь по рукоятку. И ни малейшего раскаяния не испытываю. И так сделаю с каждым, кто до тебя пальцем дотронется. Утром, когда рассвело, я прошла мимо того места. Никого. И никаких следов. Ни крови, ничего. Что это вообще такое? Может, ты знаешь? Это связано именно с тобой. Не с твоим папой.

Марина явно под впечатлением. «Прибила ножом…» Не совсем обычно для преподавателя университета. Тем более женщины…

— Мы потом об этом поговорим, — меняет тему свекровь.

— Мне показалось, — говорит Марина, — что он не понимает слов, то есть понимает механически, без конкретной ситуации, в которой их обычно используют. Он потребовал девственность или кошелек, именно зная, что ни у вас, ни даже у меня нет ни того, ни другого. Чтобы ну… иметь право напасть, не получив того, что требовал. То есть он как бы идиот, но идиот очень системный. И проницательный. Кошелек — ладно, мы обе были в обтягивающей одежде. Он мог разглядеть. Но девственность… На мне не написано, что у меня ее уже нет.

— И у тебя нет никаких предположений, кто это может быть?

— К сожалению, никаких. Да, и еще. Вы мне показывали смс, которое прислал Борис. Номер телефона, с которого пришло смс, это 777. Может, это простое совпадение, но от мамы осталось два ее рисунка. Оба подписаны этими цифрами.

— Это, конечно, не совпадение, — ответила Тамара Борисовна, пряча телефон в сумочку. — Эта информация скорее тебе предназначалась. Ты мне про маму все, что знаешь, подробно расскажи. Надо бы Льва Иосифовича тоже расспросить. Ты молодец. Ничего, мы же с тобой не дадим его в обиду, правда?

— Правда, — сказала Марина. Вдруг Тамаре Борисовне показалось, что Марина сейчас заплачет. Но та не заплакала, а спокойно допила кофе, поставила чашку на стол.

— Ничего, Тамара Борисовна, дождемся понедельника.

Что же это за блондин все-таки? Просто какой-то обдолбаный с ножом? Нет, тогда я бы не стала его убивать. Я никогда никого не убивала.

Он смотрел на эту девочку беременную, в руках у него был нож. Я знала, что нужно его убить. Убить, закопать, на могиле написать: «Мне показалось, что — ты устройство». Сложное приспособление для умерщвления Марины Шульман. Почему ты вызвал во мне такое ощущение, я не вполне понимаю. Но вызвал. И еще было что-то.