Книга Порно для маленьких, страница 43 – Александр Слепаков

Тут только она снова отскочила назад, схватила за руку Марину и потащила ее в глубину проулка, не назад на Университетский, а сторону Кировского, извиняюсь, Багатяновского. Марина бежала рядом. Полное взаимопонимание. Там светил фонарь. Иевлева осмотрела себя. Крови на ней не было.

— Он не догонит нас? — спросила Марина.

— Нет, это невозможно, — ответила Тамара Борисовна, — но я провожу тебя все равно.

Дыхание не сбилось. Все как раньше, как будто и не было этих девятнадцати лет. Как будто только вчера Тамара Борисовна вышла из подземных коридоров, навсегда изменивших ее природу.

Но кто это? Откуда он взялся такой необычный? Как он вскочил с земли? А главное, что ему сделала Марина, что он сразу схватился за нож? И что за дурацкое требование — девственность или кошелек? Разве эти вещи взаимозаменяемы?

— Почему невозможно? — спросила Марина.

— Да после такой порции газа… — улыбнулась Тамара Борисовна.

Марина посмотрела на нее недоверчиво.

— Тамара Борисовна, — спросила она, останавливаясь, — вы видите в темноте?

И вот они сидят на кухне утром. Две женщины, которых сблизила любовь к одному мужчине. Одна из них сама этого мужчину родила, другая, наоборот, беременна от него. Они сидят на кухне у старшей, у будущей свекрови. Свекровь не ругает невестку, наливает ей кофе, смотрит благосклонно. Невестка пьет кофе, отвечает взглядом, в котором удивление — вот она, оказывается, какая. Это моя свекровь.

Но вопросы у них есть друг к другу. Вопросы, можно сказать, накопились.

— Еще кофе?

— Да, спасибо.

— Как ночь прошла? Никто в окно не вламывался?

— Я крепко спала, ничего не слышала. А вы хорошо спали?

— Я вообще не спала. Отлично себя чувствую. Что за нелегкая тебя погнала ночью на улицу?

— Я не могла спать. От мысли, что Борю арестовали. И все из-за меня. Но я почему-то точно знала, что встречу вас.

— Откуда ты могла это знать?

— Мне кажется, вы лучше меня могли бы ответить на этот вопрос.

— Ладно… я не для того тебя позвала, чтобы допрос устраивать. А про окно это я так спросила, чтоб разговор поддержать. Я, пока не рассвело, с твоего окна глаз не спустила. Мне этот вчерашний блондин вообще не понравился.

— Он же с ножом был. Мне показалось, вы с ним толкались в темноте. Потом мы убежали, а он остался. Вы зря говорите, что его мой газ остановил. Газ, мне кажется, вообще не подействовал. Продали, наверное, бракованный. А вы как-то его оттолкнули. И не испугались, что он с ножом. И потом вы не спали, ходили под моим окном, ведь так?

— Да, именно так.

— И вы видите в темноте?

— Отлично вижу.

— Что вы с ним сделали?

— Прибила ножом, который ты успела заметить. Ты ела сегодня что-нибудь?

— Нет. Не хотелось, — Марина замолкает, надо услышанное как-то усвоить.

— Я тут по случаю купила немного черной икры. Очень хорошей, как оказалось. Ты сейчас съешь бутерброд и не будешь со мной спорить, хорошо?

— Хорошо.

Вопросы не закончились на этом. Оставалось еще очень и очень много неясного. Но надо сделать паузу.

Это не экзамен, да и девушка еще даже не студентка. Но дело, конечно, не в чувстве такта, необходимом при общении с членами семьи, тем более новыми. А в том, что задавать вопросы нужно осторожно. А вдруг она сама не знает ответов на них. И только будет испугана? Хотя она вроде не из пугливых: «Не бойтесь, Тамара Борисовна, у меня газ».