Книга Возвращение Гетер, страница 87 – Алексей Небоходов

Когда Олег уходил, он прощался только с дедом — долго, тепло. Обнимал, шептал что-то на ухо, потом выходил, надевал куртку и шёл к выходу, не замечая ни сестры, ни её мужа. Если Сергей пытался заговорить, Олег проходил мимо, не поворачивая головы.

В это воскресенье он пришёл, как обычно — с газетным свёртком, в котором наверняка были какие-то гостинцы. Прошёл мимо Елены, открывшей ему, и направился в комнату деда. Пробыл два часа, потом вышел без свёртка.

Елена стояла в проходе на кухню, ожидая от брата хоть какого-то знака — взгляда, слова, даже просто кивка. Но Олег, ни на кого не глядя, надел куртку, поправил воротник и вышел, бережно притворив за собой входную дверь.

Она подошла, прижала ладонь к холодной поверхности, потом припала к глазку. Сквозь мутное стекло увидела, как брат спускается по лестнице — прямая спина, жёсткие шаги, ни разу не обернулся. Звук удалялся, пока не стих в гулком подъезде.

Елена отвернулась, прислонилась спиной к стене. Глаза были сухими — за последние недели выплакала всё, что можно было выплакать. Осталась только тупая, ровная тяжесть и понимание: то, что сломалось, не починить.

Марина поднималась по уже знакомой лестнице в третий раз за неделю. Старый дом встречал тишиной, нарушаемой только эхом её шагов по каменным ступеням. Сегодняшний вечер должен был стать решающим — именно сегодня ей предстояло сделать шаг за черту, которую большинство офицеров КГБ переступали только мысленно, составляя отчёты о чужих преступлениях. Но оперативное внедрение требовало полного растворения в среде, и она была готова на всё ради успеха задания.

Дверь открылась почти сразу, и Арина Капитоновна окинула гостью привычным оценивающим взглядом — от причёски до мысков туфель.

— А, Мариночка, проходите, дорогая, — голос хозяйки с каждой встречей звучал всё теплее, с ласковыми, почти материнскими интонациями. — Все уже собираются.

Лейтенант прошла мимо эскиза Малевича, даже не взглянув — за три визита она изучила каждый угол этой квартиры, и сегодня её внимание было приковано к людям.

Хозяйка в наряде из тёмно-зелёного шёлка и с ниткой жемчуга на шее держалась с привычной уверенностью.

В гостиной собралось человек десять. Шанина узнала заместителя министра культуры, с которым познакомилась на прошлой неделе, и двух профессоров МГУ с кафедры искусствоведения. Были здесь и другие — чиновники среднего звена из разных министерств, сотрудники «Внешторга», директор крупного завода. И молодые женщины — пять или шесть ухоженных девушек в вечерних нарядах, разносивших бокалы с шампанским и лёгкие закуски.

Одна из девушек устроилась на подлокотнике кресла, которое занимал полный мужчина в импортных очках, наклонилась к нему и что-то негромко говорила, касаясь кончиками пальцев лацкана его пиджака. В другом углу молоденькая блондинка что-то эмоционально рассказывала двум собеседникам, которые не сводили с неё восхищённых глаз. Всё выглядело утончённым, случайным — и всё было тщательно срежиссировано.

— Как вам наш вечер? — осведомилась хозяйка, появляясь рядом с Мариной с фужером шампанского. — Нравится общество?

— Очень интересные люди, — отозвалась та, напустив на себя искреннее восхищение. — В академической среде таких не встретишь.