Онлайн книга «Возвращение Гетер»
|
Не закончил, отвернулся к оконному проёму. Сергей видел, как подрагивали плечи под вязаным кардиганом. Обычно они избегали таких разговоров — существовало негласное соглашение: о прошлом можно думать, но не произносить вслух. Никон нарушил это правило, и зять не знал, как реагировать. Старик снова закашлялся, на этот раз сильнее. Отложив газету, с трудом поднялся, опираясь на подлокотники, и медленно побрёл к себе. — Спать пойду. Поздно уже. Было ещё рано, но оба давно приучились ложиться засветло. Какой смысл бодрствовать, если делать нечего, говорить не о чем. Сергей кивнул, не оборачиваясь. Шаркающие шаги удалялись по коридору, скрипнула дверь, потом наступило безмолвие, нарушаемое лишь голосом диктора. Оставшись один, Сергей опустился в кресло. Преследовало ощущение, что он проживает один и тот же день снова и снова. Утром — институт, лекции по марксизму-ленинизму, которые читал механически, не задумываясь над словами. Потом — столовая, тарелка борща и котлета с макаронами. После — библиотека или кабинет, конспекты, в которых не видел текста. Вечером — эта полупустая квартира, молчание, водка, сон. И так день за днём, месяц за месяцем. Странно, что жизнь продолжалась. Никто не вызывал на допросы, не исключал из партии, хотя ожидалось худшее после всего случившегося с Еленой. С виду всё осталось по-прежнему. Но внутри всё умерло. Процедура развода заняла немного времени — народный суд, заседание за закрытыми дверями, судья с поджатыми губами, требование объяснить причины, неловкие паузы, когда оба рассматривали пол. Потом ожидание решения, штамп в паспорте, поставленный равнодушной женщиной в сером костюме, — и опустошение вместо облегчения. А потом она уехала к тому капитану… как его… Родионову. Поставив пустой стакан на стол, Сергей вышел в коридор. В тусклом свете настенного бра остановился у двери в бывшую комнату падчерицы. Положил ладонь на ручку, ощутил прохладу металла. Пальцы сжались, готовые повернуть, но в последний момент отдёрнул руку. Нет, не сегодня. Войти туда, увидеть девичью кровать с белым покрывалом, книжную полку, письменный стол, где Лена готовилась к экзаменам, — на это не хватало решимости. Вещи остались — она забрала только необходимое, когда уходила. Не хотела возвращаться в дом, где жил отчим. И он понимал. Сергей вернулся в гостиную, сел перед телевизором. На экране показывали концерт — певица в длинном платье пела о любви, о счастье. Улыбка — приклеенная, зрачки — в пустоту. Он наклонился вперёд, повернул тумблер на передней панели — экран погас. И снова в тишине стал слышен текущий кран на кухне: кап-кап-кап… Поднявшись, он добрёл до ванной, достал из шкафчика новую прокладку. Дел — на пять минут, он знал. Но прокладка так и осталась лежать в ладони. Покрутил, аккуратно положил обратно и вернулся в гостиную. Пусть капает. Кран продолжал течь. В дальней комнате кашлял Никон. За окном проехала одинокая машина, осветив стену фарами — тени проползли от одного угла к другому. Потом снова стало темно. А Сергей сидел, уставившись в пустоту, не в силах двинуться ни вперёд, ни назад. * * * Гости разошлись. В воздухе висел запах духов, на столе остались недопитые рюмки коньяка. Игорь стоял у распахнутой двери балкона в квартире на Котельнической набережной и медленно выдыхал дым сигареты. Высоко, и вся излучина Москвы-реки лежала внизу в россыпи фонарей. |